Екатерина Великая в Крыму: факты, мифы и легенды.

Со 2 января по 11 июля 1787 года состоялось уникальное по масштабам, числу участников, стоимости и времени в пути путешествие Екатерины II в Крым. Свита императрицы – около 3 тысяч человек. Императорский кортеж был из 14 карет, 124 саней с кибитками и 40 запасных саней. Сама Екатерина II ехала в карете на 12 персон, запряженной 40 лошадьми. Одной из целей полугодового путешествия стало желание Екатерины II увидеть новые земли, присоединенные к России в результате войн за четыре года до этого.

Почти две с половиной сотни лет назад российская императрица Екатерина II посетила вновь присоединенные территории государства Российского. Речь идет о причерноморских землях, которые затем назвали Новороссией, а также и о Крыме, который стал жемчужиной в короне Российской империи. 229 лет назад, государыня побывала там, где ранее простиралось Дикое поле — так тогда называли территории на границе с Крымским ханством, соседство с которым вызывало постоянное беспокойство на южных границах Российской империи.

После долгих войн с Османской империей Крым и причерноморские земли стали российскими. В ряде исследований говорят, что это были “захватнические войны”, но Россия, которая объявила себя преемницей Византийской империи, возвращала только то, что ей по праву принадлежало. Путешествие Екатерины из Санкт-Петербурга в Крым и обратно продолжалось полгода. За это время она посетила Киев, Чернигов, Херсон, Симферополь, Бахчисарай, Мариуполь, Севастополь — старые и вновь отстроенные города, через которые пролегал путь ее кортежа.

В екатерининское время Россия существенно расширила свои границы на западе и на юге. На западе – приобретением Курляндского герцогства, а затем, после первого раздела Польши, к России отошла часть Белоруссии. На юге по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору к России отошла Керчь, крепости Еникале и Азов, устье Днепра с крепостью Кинбурн. Кроме того, Кабарда (район Северного Кавказа), а также Крымское ханство получили независимость.

Все эти процессы, по словам директора Центрального музея Тавриды Андрея Мальгина, вызывали озабоченность со стороны Англии, Франции и Австрии, которые тогда считались “китами” в европейской политике. Крымское ханство изначально рассматривалось Российской империей как независимое государство под своим протекторатом. Но из-за того, что хан Шагин-Гирей затеял реформы на западный манер, ситуация, что называется, “посыпалась”. Против него подданные поднимали восстания дважды, и в конце концов Григорий Потемкин предложил императрице: “давайте присоединим Крым”, поскольку не стоит иметь очаг напряженности, учитывая и тот момент, что Османская империя постоянно вмешивалась в крымские дела.

Потемкин написал тогда известное письмо Екатерине: “Положите ж теперь, что Крым Ваш, и что нет уже сей бородавки на носу — вот вдруг положение границ прекрасно… Доверенность жителей в Новороссийской губернии будет тогда несумнительна. Мореплавание по Черному морю свободное. А то, извольте рассудить, что кораблям Вашим и выходить трудно, а входить еще труднее”. Интересно, что вступительная часть этого документа, причем, по всей вероятности, именно первоначальная, сохранилась в Крыму и находится в Государственном архиве Республики. Она сохраняется в фондах вместе с перепиской и записями секретаря Потемкина, графа Василия Попова.

Версаль подталкивал османов к войне Независимый Крым, в рамках Крымского ханства, пытались строить почти двенадцать лет, но в итоге крымскими татарами было принято решение о присоединении к России. Турция, кстати, в 1783 году согласилась с присоединением Крыма, и между двумя государствами был подписан большой торговый договор. Но основную проблему составляла Франция, которая на тот момент была европейским гегемоном. Версаль не устраивало усиление России, в связи с чем французская дипломатия постоянно подталкивала турок к войне, хотя они были к ней никак не готовы. После поражения Османской империи в очередной войне с Россией вопрос о Крыме был закрыт. Россия: путь на юг Российской внешней политикой на тот момент фактически руководил граф Никита Панин.

Это был хитрый дипломат в стиле XVIII века. Он пытался выстроить свой альянс. Ему казалось, что если Крым оторвать от Османской империи, то он сможет существовать вполне как дружественное России татарское государство, на территории которого можно будет размещать военные базы, в частности в Керчи, что позволит обеспечить торговые интересы.

Позже Панин уступает свое влияние Потемкину, который придерживался других взглядов на внешнюю политику. Он считал, что империи необходимо активно развиваться в южном направлении. Поскольку, по его видению, это было реальное “окно” в Европу, в отличие от Петербурга, который был лишь небольшим “окошком”. Панин ориентировался на Пруссию, а Потемкин, соответственно, на Австрию, поскольку у России с Австрией были совместные интересы по разделу турецких владений в Европе. Разведка перехватила переписку Панина с наследником и будущим императором Павлом I, наставником которого он был и который на тот момент с супругой путешествовал по Европе.

Екатерина заподозрила, что готовится переворот с целью устранения ее от власти, Панин был отправлен в отставку и вскоре умер.

Внешней политикой стал руководить Александр Безбородко — “блистательный хохол”, который до конца жизни не избавился от яркого украинского говора.

Они нашли общий язык с Потемкиным, поэтому совместно разрабатывали план по присоединению Крыма к Российской империи. Манифест, закованный в железо Екатерина колебалась на тот момент и опасалась, что присоединение Крыма вызовет не только новую войну с Турцией, но и вмешательство европейских государств. Поэтому манифест о присоединении Крыма, который был заготовлен, но не был обнародован, запечатали в деревянный ящик, обитый железом. Он был тайно переведен на татарский язык, а сам перевод осуществляла даже не Иностранная коллегия (тогдашнее Министерство иностранных дел), а еще один секретарь Потемкина – Якуб Рудзевич.

Манифест был направлен с фельдъегерской службой в Крым. Его текст содержали в тайне как от русской дипломатии, так и от Шагин-Гирея, который на тот момент написал отречение от престола, не зная о планах Потемкина. По историческим данным, большая часть крымских татар хотела только одного: чтобы было спокойствие и чтобы из Крыма убрали Шагин-Гирея. Они буквально молили об этом российскую власть. В этот момент крымско-татарская знать начала активно обсуждать вопрос о присоединении ханства напрямую к Российской империи.

Референдум о статусе Крыма в стиле XVIII века В Крыму был проведен. Потемкин распространил по Крыму так называемые “присяжные листы”, в которых было обозначено, что население такого-то населенного пункта присягает на верность России. Они скреплялись печатями и подписями. По информации Андрея Мальгина, эти листы сохранились до сих пор и находятся в Москве, в Российском государственном архиве. Только после того, как у Потемкина были собраны отклики от основной части населения Крыма о том, что они хотят перейти в состав Российской империи, то есть была собрана юридическая база, в июле 1783 года был опубликован манифест Екатерины, который был подписан еще в апреле. Причем опубликован он был первоначально на немецком языке для уведомления европейских государств о том, что присоединение Крыма состоялось.

Путешествие Екатерины II в Крым Манифест был издан и на татарском языке, но где хранится его оригинал или копия, неизвестно. Затем в Карасубазаре (нынешний г.Белогорск) Потемкин принял присягу у татарской знати. По словам Мальгина, нет свидетельств о том, что кто-то из знатных родов бросался с вершины горы Ак-Кая (как рассказывают некоторые экскурсоводы), якобы не желая присягать России. Наоборот, Россия все делала для того, чтобы уравнять знатных крымских татар в правах с российским дворянством, и татары это ценили.

Менее чем за четыре года до прибытия Екатерины в Крым на полуострове начались масштабные преобразования. Это касается и закладки новых городов, таких как Симферополь и Севастополь, и строительства Черноморского флота, и прокладки дороги от Перекопа к Севастополю. “Присоединение Крыма и поездка Екатерины послужили толчком к развитию полуострова, который до этого сотрясали войны, восстания и голод. Начинается возведение новых городов, прокладывается дорога от Перекопа, которая умащивается плитами по европейским стандартам”, — отмечает Мальгин.

Кроме того, по его словам, по пути следования императрицы возводились путевые дворцы, которые представляли из себя своеобразные павильоны, построенные из камня.

В Симферополе такой дворец находился на месте нынешнего Железнодорожного техникума. Ставились и “екатерининские мили”, которые отмеряли каждые 10 верст по пути следования кортежа. Верстовые столбики не сохранились, а миль осталось только четыре из десяти: по трассе Симферополь-Бахчисарай, у ханского дворца в Бахчисарае, в Старом Крыму и в Севастополе.

Сергей Павлив “Екатерининская миля” у входа в Ханский дворец, Бахчисарай