Призванные в бордели. "Женщины для утешения" мешают Сеулу дружить с Токио

Давний конфликт между Южной Кореей и Японией из-за принуждения корейских женщин к сексуальному "обслуживанию" японских военных в годы Второй мировой войны разгорается с новой силой. Два года назад страны заключили примирительное соглашение. Но ни официальные извинения Токио пострадавшим женщинам и их родственникам, ни денежные компенсации так и не удовлетворили Сеул — там по-прежнему выражают недовольство и обиду. Токио, в свою очередь, упрекает соседей в искусственном разжигании антияпонских настроений.

Лицом к лицу

Бордели для солдат и офицеров японской армии, куда сгоняли молодых женщин и совсем юных девушек с оккупированных территорий, многие годы остаются камнем преткновения в южнокорейско-японских отношениях. В конце 2015-го, казалось, удалось договориться. Япония принесла жертвам принудительной проституции свои извинения и обязалась финансировать фонд для нужд женщин, пострадавших во время войны, на общую сумму один миллиард иен (около 8,3 миллиона долларов). Взамен Токио потребовал от Республики Кореи подтверждения, что вопрос о "женщинах для утешения" в двусторонних отношениях больше не возникнет.

Это было при президенте Южной Кореи Пак Кын Хе. Однако сменивший ее Мун Чжэ Ин еще в ходе избирательной кампании обрушивался на соглашение с Японией, обещая расторгнуть его и потребовать от Токио гораздо большего. Притихнувшие на время Олимпиады в Пхёнчхане страсти теперь опять разгораются. Сеул требует новых — более искренних — извинений и заявляет, что большинство населения страны "на эмоциональном уровне не приемлет соглашение". Япония же настаивает на том, что вопрос "закрыт окончательно и бесповоротно".

Масла в огонь подлил памятник "женщинам для утешения", установленный в центре Сеула напротив посольства Японии. Бронзовая корейская девушка с птичкой на плече грустно смотрит на японскую дипмиссию. Токио выразил протест, заявив, что отказывается переводить Южной Корее деньги, пока мемориал не уберут. Но скульптурную композицию только дополнили: рядом с кореянкой появилась фигура китаянки. И каждую среду у памятника проходят митинги с участием  бывших "женщин для утешения". Они называют соглашение с Японией оскорбительным и требуют его отмены.

"Только в этом году уже скончались две бабушки, и оставшиеся тридцать переживают, что уйдут в мир иной, так и не увидев при жизни отмены соглашения — ведь им почти всем за 90", — сокрушается генеральный секретарь Корейского совета по решению проблемы "женщин для утешения" Ян Ноч Жа.

"Президент Мун Чжэ Ин в своих предвыборных обещаниях и последних выступлениях не раз заявлял о готовности отменить это соглашение, но, к сожалению, ни обещанный миллиард иен так до конца и не выплачен, ни другие реальные задачи не решаются", — сказала Ян агентству Sputnik.

Ад на чужой земле

История так называемых "станций утешения" восходит к началу 1930-х, когда командование японских имперских войск всерьез озаботилось дисциплиной военнослужащих на оккупированных территориях. В частности, в Китае, росло число изнасилований местных женщин, что, конечно, усиливало антияпонские настроения. Первая "станция" открылась в 1932 году в Шанхае, с женщинами-добровольцами из Японии. Но добровольцев не хватало, и новые "станции" комплектовались уже узницами лагерей для интернированных — из Индонезии и с Филиппин. Потом и из других оккупированных стран: Таиланда, Вьетнама, Китая. А больше всего — из Кореи. Причем это были не только молодые женщины, но и совсем юные девушки, даже младше 15 лет. Кого-то набирали по найму, кого-то — в порядке распределения для принудительного труда, кого-то просто похищали и привозили силой.

Именно так, насильно, доставили на одну из "станций" 16-летнюю кореянку Ли Ок Сун. В ее воспоминаниях — сплошной, непрекращающийся кошмар. Заставляли обслуживать по нескольку десятков солдат в день, а тех, кто отказывался, истязали и убивали. При заражении венерическими болезнями лечили препаратом, вызывавшим бесплодие. У забеременевших с помощью того же препарата провоцировали выкидыш. При этом даже самой элементарной медицинской помощи никому из женщин не оказывали.

Ли попала на "станцию" в Китае в 1942-м и освободилась только после войны. "Станции утешения" действовали по всей территории Японской империи, в том числе на Сахалине. Всего их было порядка 400, и через них, по японским данным, прошли до 20 тысяч женщин. По китайским оценкам — 400 тысяч. Больше половины погибли. До наших дней дожили менее 60 женщин, в том числе 30 кореянок с Юга.

Все подсчеты очень приблизительные еще и потому, что многие из бывших "женщин для утешения", как и их родные, долго хранили молчание, не желая вспоминать "позорное" прошлое. Мало кто решается рассказывать об этом и сегодня. Официальные извинения японской стороны, которые за эти годы Токио приносил уже несколько раз, пострадавшие не принимают. Они считают, что Япония должна полностью признать все факты сексуального рабства и принять на себя ответственность за военные преступления. Соглашение 2015 года их не устраивает потому, что извинения носят формальный и расплывчатый характер. Кроме того, пострадавшие не согласны с пунктом об окончательном решении проблемы.

"Юридически права Япония, поскольку в соглашении говорилось, что вопрос считается урегулированным "окончательно и бесповоротно". И то, что Южная Корея не держит слово, — это дополнительный фактор раздражения. Однако многие южнокорейцы полагают, что договоренность 2015 года была достигнута не в результате раскаяния и признания преступлений Японией, а под нажимом Вашингтона", — объясняет руководитель японского отдела Центра азиатско-тихоокеанских исследований Виталий Швыдко.

Никто не хочет поступаться принципами

Между тем конфликт между Южной Кореей и Японией вышел за пределы двух государств — активисты во многих странах рассматривают вопрос "женщин для утешения" как проблему универсальных прав человека. В ноябре 2017 года в Сан-Франциско был открыт памятник Ким Хак Сун — первой среди выживших "женщин для утешения", решившихся рассказать о пережитом публично. В Японии это осудили — в частности, Осака объявила, что отказывается быть городом-побратимом Сан-Франциско. Генеральный секретарь кабинета министров Японии Ёсихидэ Суга заявил, что "правительство считает недопустимым политизировать и выносить на международный уровень проблему "женщин для утешения".

"Этот вопрос стал фактором внутренней политики двух стран, когда любой нюанс как под лупой изучается с обеих сторон, а предложенные решения подвергаются взаимной критике. Кроме того, в японской элите постепенно усиливается тенденция к пересмотру итогов Второй мировой войны на Тихом океане и участия в ней Японии. Звучат утверждения, что никаких особых гуманитарных преступлений Япония не совершала, поскольку в ходе войны так поступали многие армии. Скажем, есть попытки переосмыслить факт Нанкинской резни, подвергается сомнению число погибших. Все это, разумеется, вызывает крайне болезненную реакцию как в китайском обществе, так и в южнокорейском", — говорит заведующий отделом Кореи и Монголии Института востоковедения РАН, приглашенный профессор Осакского университета экономики и права Александр Воронцов.