Небольшие стихотворения поэта Эдгара По(Edgar Poe) на русском языке.
Тебя любить? и мудрой счесть тебя? Зачем же ты мертвишь его усилья, Когда, алмазы неба возлюбя, Он мчится ввысь, раскинув смело крылья!
Дианы коней кто остановил? Кто из леса изгнал Гамадриаду, Услав искать приюта меж светил?
Кто выхватил из лона вод Наяду? Из веток Эльфа? Кто бред летних грез. Меж тамарисов, от меня унес?
Ах, что мне в том, что видно днем?- Не все ли это сон Тому, чей взор всегда в былом, Печалью освещен?
Но тот, родной - тот сон свято . Назло судьбе жестокой Был мне звездою золотой В дороге одинокой.
Откуда он мерцал - бог весть! - Сквозь шторм, в ночах глухи Но что у правды ярче есть Средь звезд ее дневных?
Так! память о тебе — и в горе Как некий остров меж зыбей, Волшебный остров в бурном море, В пучине той, где на просторе Бушуют волны, все сильней, — Все ж небо, с благостью во взоре, На остров льет поток лучей.
Но лишь стелила полог свой Ночь надо мной и над земле И ветер веял меж дерев, Шепча таинственный напев, Как в темной сонной тишине Рождался странный страх во мне И этот страх мне сладок был - То чувство я б не объяснил Ни за сокровища морей, Ни за любовь, что всех сильней, - Будь даже та любовь твоей.
Таилась смерть в глухой волне, Ждала могила в глубине Того, кто здесь, томим тоской, Мечтал найти душе покой И мог бы, одинок и нем, У мрачных вод обресть Эдем.
Стою у бурных вод, Кругом гроза растет, Хранит моя рука Горсть зернышек песка Как мало! Как скользят Меж пальцев все назад. И я в слезах, - в слезах: О боже! как в руках Сжать золотистый прах? Пусть будет хоть одно Зерно сохранено! Все ль то, что зримо мне Иль мнится,- сон во сне.
Конец мечтам моим! Мой нежный сон, милей всех снов, Растаял ты, как дым! Мне слышен Будущего зов: "Вперед!" - но над Былым Мой дух простерт, без чувств, без слов, Подавлен, недвижим!
Вновь не зажжется надо мной Любви моей звезда. "Нет, никогда - нет, никогда" (Так дюнам говорит прибой) Не взмоет ввысь орел больной И ветвь, разбитая грозой, Вовек не даст плода!
Мне сны дарят отраду, Мечта меня влечет К пленительному взгляду, В эфирный хоровод, Где вечно льет прохладу Плеск италийских вод.
И я живу, тот час кляня, Когда прибой бурливый Тебя отторгнул от меня Для ласки нечестивой - Из края, где, главу клоня, Дрожат и плачут ивы.
Дышал я бесплодно Улыбкой холодной, — Холодной слишком — для меня! Ее диск туманный, Как саван обманный, Проплыл, — и обернулся я К Звезде Вечерней… О, как размерней Ласкает красота твоя! Мечте так милы, Полные силы, Сверканья твои с вышины. Пью, умиленный, Твой огонь удаленный, А не бледные блики Луны.
Мой муж в меня влюблен. Но помню вечер синий, Когда мне клялся он: Как похоронный звон Звучала речь, как стон Того, кто пал, сражен, - Того, кто счастлив ныне,
Смягчил он горечь слез Моих в тот вечер синий; Меня (не бред ли грез?) На кладбище отнес, Где мертвецу, меж роз, Шепнула я вопрос: "Не счастлива ль я ныне?"
Я поклялась в ответ Ему, в тот вечер синий. Пусть мне надежды нет, Пусть веры в сердце нет, Вот - апельсинный цвет: Не счастлива ль я ныне?.
О, будь мне суждено Длить сон и вечер синий! Все ужасом полно Пред тем, что свершено. О! тот, кто мертв давно, Не будет счастлив ныне!
Но ныне вечный Кондор лет Все небо потрясает властно Шумящей бурей гроз и бед; Под твердью мрачной и ненастной Во мне беспечных звуков нет. А если сронит в день спокойный Он в сердце мне прозрачный пух, Я нежно петь не смею вслух, В моих руках нет лиры стройной: Я знаю, что душа должна Созвучной быть с тобой, струна!
Есть двойственное, цельное молчанье Души и тела, суши и воды. В местах, где поросли травой следы, Оно гнездится, но воспоминанья
И опыт говорят: не жди беды - Оно - молчанье жизни, нет в нем зла, Невозвратимым мысль его назвала.
Но если тень молчанья вдруг предстала И душу в те пределы увела, Куда нога людская не ступала -
Доверься господу! Пора пришла.
И стал он сед, От долгих лет, На сердце — тени Ада. Искал года, Но нет следа Страны той — Эль-Дорадо.
И он устал, В степи упал. Предстала Тень из Ада, И он, без сил, Ее спросил: «О Тень, где Эль-Дорадо?»
«На склоны черных Лунных гор Пройди, — где тени Ада!» В ответ Она: «Во мгле без дна — Для смелых — Эль-Дорадо!»
Как зов Наяд, мне голос твой Звучит за ропотом глухим Морей, ведя меня домой, К сиянью Греции святой И славе, чье имя - Рим.
В алмазной раме у окна Вот ты стоишь, стройна, как взмах Крыла, с лампадою в руках - Психея! - не оставь меня В заветных снах!
Елена! Красота твоя - Никейский челн дней отдаленных, Что мчал меж зыбей благовонных Бродяг, блужданьем утомленных, В родимые края!
В морях Скорбей я был томим, Но гиацинтовые пряди Над бледным обликом твоим, вой голос, свойственный Наяде, Меня вернули к снам родным: К прекрасной навсегда Элладе И к твоему величью, Рим!
В окне, что светит в мрак ночной, Как статуя, ты предо мной Вздымаешь лампу из агата. Психея! край твой был когда-то Обетованною страной!
Грустно я знаю, Что нет больше сил; Мне и членом не двинуть, Я лежу, я застыл; Ну, так что же! Мне лучше, Когда я застыл.
Я покоюсь так мирно, В постели простерт, Что тот, кто посмотрит, Подумает: мертв, — Задрожит, меня видя, Подумав: он — мертв.
Стенанья, страданья, Вздохи, рыданья — Утихли вдруг, И сердца жестокий, Ужасный, глубокий, Сердца стук.
Болезнь, и тошноты, И муки — прошли. Лихорадки исчезли, Что череп мой жгли; Те, что названы «Жизнью», Лихорадки прошли.
И о! из всех пыток, Что была всех сильней, Успокоилась жажда В груди моей, Та жгучая жажда Проклятых страстей: Я глотнул; и погас он, Нефтяной ручей!
Я глотнул чистой влаги, Что катилась, журча, Струилась так близко Под ногой, из ключа, — Из земли, в неглубокой Пещере ключа.
И о! никогда пусть Не подскажет вам хмель, Что темно в моей келье, Что узка в ней постель. Разве люди в иную Ложатся постель? Чтобы спать, лишь в такую Должно лечь постель.
Рассудок мой — Тантал — В ней исполнен грез, Забыл, не жалеет О прелести роз, О волненьях при виде Мирт и роз.
Теперь, когда спит он, И покой так глубок, Святей ему дышит Анютин глазок; Аромат здесь он слышит Твой, Анютин глазок! Розмарин здесь, и рута, И Анютин глазок.
Так, я счастлив в постели Дыханием грез И прелестью Энни, Омытый в купели Ароматных волос — Прекрасной Энни.
Поцелуем согретый, Лаской нежим, — на грудь Преклонился я к Энни. Чтоб тихо уснуть, — Ей на грудь, словно в небо, Чтоб глубоко уснуть.
Свет погашен; покрыт я, Постель тепла. Энни ангелов молит, Да хранят ото зла, Да хранит их царица Меня ото зла.
И лежу я спокойно, В постели простерт, Любовь ее зная, А вы скажете: мертв! Я покоюсь так мирно, В постели простерт, Любовью согретый, А вам кажется: мертв! Вы, увидя, дрожите, Подумав: мертв!
И ярче сердце, Чем на-небе звезды Ночью весенней В нем светит Энни! Горит разогрето, Любовию Энни, И мыслью и светом Глаз моей Энни!