Дневник трижды мамы: “Вообще-то я бдю. Но иногда все-таки недобдеваю”

В наших рядах объявился полицай. Ванадий называется. Пресекает беспорядки, доносит до плебса (собратьев и сосестер) линию диктатора (то есть меня). Вот, скажем, лезет Фердыщенко в бельевой ящик. Обычно я начинаю верещать "Нельзя! Кыш! Брысь!", памятуя выбитое дно и застрявших медвежутей. А теперь даже рта раскрыть не успеваю. Иван Иваныч расправляет свой невидимый плащ Супермена, и с криками "ДИ-ДЯ-А-А-А!" (нельзя! Прим. переводчика), вытаскивает Теодора из бельевого ящика. Ставит перед собой, качает головой, укоряет.

За обедом такая же петрушка: Федя лезет на стол, всячески нарушает безобразия. Я иной раз не успеваю нейтрализовать вандала и случаются перевернутые тарелки, разбросанная по комнате гречка. А сегодня Бэтмен бдил! "Ди-дя-а-а-а-а!" - и вот уже хулиган Теодорка, пятясь, слезает на пол, садится на стульчик, все чин-чинарем. Ваня напоследок грозит перемазанным котлетой пальчиком, что-то бубнит, удовлетворенно продолжает трапезу.

Каждый день новый прикол. Куда подевались яростные бои за козявочные месторождения?! Рита хватает меня за пальцы, сует в ноздри - давай, маманя, шуруй! Нос сам себя от козявок не почистит. Без моей помощи тоже может, но брезгует. Я видела, достанет, посмотрит с отвращением, выбросит. И руками так вжух-вжух, губы куриной гузкой сложены. С каплями в нос тоже сезон театральных премьер. Перед сном потрясаю лекарством, дети по привычке орут, но если раньше они убегали прятаться, то теперь с воем идут ко мне. По инерции. Федя в итоге забывается и начинает в процессе хихикать. Рита хоть и отбивается, но как-то уже нехотя, с ленцой. А третьего дня вообще отчибучила: пока меня не было дома, принесла капли отцу и потребовала закапать. И не кочевряжилась ничуть. При мне ничего подобного не происходило ни разу. Ох и хитроумная девочка!

И добрая. Пацаны спят, Маргарин шурует в кухонном шкафу - я разрешила, под надзором. Нашла мятные карамельки. Одну распробовала. Взяла пакет и пошла рассовывать конфетки под подушки спящим пацанам. Не могу, умру от любви и умиления.

Героический Харизмыч вызвался поспать с детьми, в попытке организовать таким образом мой спокойный сон на широком диване. Спать папаня шагал, расправив плечи, с высоко поднятой головой - чтобы нимб набекрень не съехал. Скомандовал хорошо поставленным голосом: "Дети! За мной!" А те и рады стараться - побежали смотреть, чего это папка затеял эдакое? Вдруг сальто назад? Почти угадали - элемент сальто в прыжке Харизмыча в кровать несомненно присутствовал. Малышня немного поползала по отцу-героину и побежала обратно ко мне. Залезли, начали устраиваться спать. Через пять минут из соседней комнаты донеслось заискивающее: "Дети, кис-кис-кис-кис". Но никто не пошел. Что они - котики что ли? По всему выходило, что спать Харизмычу одному. Но тут выискался протестующий, в лице Фердыщенки. Он уже третий день орет на всех и бьет по роже. Такое настроение у парня. Вот и тут: подошел ко мне, накричал, хлопнул по морде и был таков - поплелся спать с отцом. Что это было, я так и не поняла. Но втроем на диване точно просторнее, чем вчетвером.

На днях совершенно ясно поняла: если я не сделаю маникюр, моя персональная вселенная накроется пушным зверьком невиданных размеров. Умру, короче, предварительно сойдя с ума окончательно. Шутка ли! Год прошел с момента последнего похода в салон. Год! Короче, с утра встала и побежала. Сделала. Страз на один палец наклеили. Хоть сейчас под венец - такая я нарядная сразу стала. Пошла на радостях в соседний магазин, там хотя бы был шанс, что кассир увидит и оценит. Накупила еды два пакета, домой пришла.

А тут понурый Харизмыч. Я, говорит, дерьмодемона поймал. Дело было так. Сидели все четверо, смотрели "Бесстыдников" (к вопросу о раннем развитии). Минут через 30 папаня наш Ванадия хватился. Пошел искать. Нашел почти сразу в соседней комнате. Сидит, родимый, будто он шоколадный заяц. Портки с подгузником скинул и содержимым перемазался. Простынь, пол, комод - всему досталось. К моей совершенно неприличной радости, вернулась я, когда авгиевы конюшни снова превратились в Домик кума Тыквы. А вот жизнь Харизмыча никогда не будет прежней.

Маргарита схлопотала сразу два новых погоняла за сутки: "Гойко Митич" и "Баракуда". Одно от папы, второе - от залетной бабушки. А все потому, что ловко оседлала старую клячу в моем лице и перекусала всех мужиков в семье.

Вообще-то я бдю. Но иногда все-таки недобдеваю. Вот и сейчас - пошла ликвидировать погром в спальню, и оставила без присмотра картонную коробку, в которой новые простыни приехали. Следующий кадр - я обнаруживаю Риту, которая сидит, как порядочная, за детским столом и выковыривает ножом (!) остатки аджики из банки (!). Ест. Отняла, перекрестилась. При чем тут коробка? Рита ее на кухню отнесла и там сначала на нее влезла, а уж потом. Хорошо, что мальчики спали.

Дневник трижды мамы: “Вообще-то я бдю. Но иногда все-таки недобдеваю”

Читайте также