Львицы "халифата". Как возвращают в Россию жен погибших боевиков ИГ*
МОСКВА, 1 дек — РИА Новости, Анна Криволапова. Впервые с гуманитарного самолета, который направлялся из Сирии в Россию, сняли женщину и ребенка. Организаторы спецмиссии говорят, что еще ни разу не сталкивались с подобной ситуацией. За четыре месяца с территории Сирии и Ирака удалось эвакуировать около 100 человек. "Нежелательным лицом" оказалась уроженка Ингушетии — беременная 23-летняя Хеди Коттоева. Вместе с ней на родину должна была вернуться и ее двухлетняя дочь.
Как вывозят и адаптируют россиянок — вдов боевиков ИГ*, а также с какими трудностями сталкиваются силовики — в материале РИА Новости.
Долгие дни, длинные ночи
Роза Коттоева четыре года дожидается родных в ингушском Малгобеке. Больше всего ей хочется увидеть внучку. Как растет Сумая, бабушка знает только по фотографиям, которые изредка присылала ей Хеди. Однако год назад дочь перестала выходить на связь, где ее искать, Роза даже не представляла. Изо дня в день ждала звонка или сообщения.
Новость о том, что Хеди нашлась, обнадежила и в то же время испугала. Правозащитница Хеда Саратова рассказала, что дочь Розы жива, но находится в Сирии и, возможно, в ближайшее время ее и ребенка перевезут в Россию.
Девушку нашли в одном из лагерей, где содержат людей, задержанных правительственными войсками на территориях, ранее подконтрольных ИГ*. Вместе с Хеди удалось вывезти еще 41 женщину и ребенка. Восьмой спецрейс был самым многочисленным. Впервые единовременно эвакуировали почти полсотни человек. Четыре месяца назад никто не мог представить себе, что это перерастет в крупномасштабную операцию.
Маленькие заложники
История с освобождением россиян из Сирии и Ирака началась с четырехлетнего Билала Тагирова. В 2015 году ребенка выкрал и увез в Ирак его отец. Спустя два года мама мальчика, Залиха Ашаханова, узнала сына на видео, которое ей скинули в WhatsАpp. Женщина обратилась за помощью в полицию и прокуратуру, начались поиски. В одном из приютов в иракском Мосуле малыша нашел представитель главы Чечни Зияд Сабсаби и привез на родину.
Он рассказал, что там же в ужасных условиях содержатся и другие дети, чьи родители воевали на стороне радикальных исламских группировок и погибли. Многие сироты, пояснил он, понимают русский язык, а значит, у них, возможно, остались родственники в России.
"Чеченские власти получили одобрение руководства страны на эвакуацию этих детей, поскольку располагали для этого и силами, и средствами", — объясняет члена Совета по правам человека при главе Чечни Хеда Саратова. К операции оперативно подключились правоохранительные органы, детский омбудсмен и МИД России.
Первым делом привезли всех найденных в Ираке сирот. Бабушки, уже потерявшие надежду увидеть своих внуков, откликнулись быстро.
"Правда, иногда родство приходится устанавливать буквально по семейным фотографиям — зачастую родители, убегая в халифат, уничтожали все документы. Хорошо, если потом они поддерживали связь и высылали фото внуков", — раскрывает детали Марина Ежова, уполномоченная по правам ребенка в Дагестане.
Кропотливая работа
Надо отметить, что работа по возвращению детей ведется с двух сторон: и в России, и на Ближнем Востоке. Схема такая. Здесь, на родине, правозащитники принимают заявление от родных и близких с просьбой найти детей. По словам Саратовой, к ней обратились уже более 700 человек. Для опознания найденышей создали специальный чат в WhatsАpp, в котором общаются бабушки, правозащитники и поисковики.
В то же время в Сирии и Ираке Зияд Сабсаби или кто-то из его команды (вместе с ним работают около 70 человек) заходит в приют или лагерь и начинает говорить на русском и чеченском языках. Если кто-то из детей реагирует, с ним начинают работать, расспрашивают о родне. Фото малышей отправляют в чат к бабушкам и омбудсменам.
"Пока дети помнят родной язык, их надо поскорее вернуть, пройдет время, они заговорят на арабском и их уже не найти", — считает Алпа Газиева, сотрудница общественной организации "Голос женщины", объединившей матерей, чьи дочери сейчас находятся в Сирии и Ираке.
Однако в процессе работы возникла другая проблема: в лагерях и приютах, помимо сирот, находят маленьких детей с матерями. "С детьми можно работать и вернуть к нормальной жизни. Совсем другое дело — взрослый человек, обработанный опытным вербовщиком, в сознании которого засели радикальные взгляды. Сейчас они говорят, что их мужья силой вывезли, а потом они просто стали жертвами обстоятельств. Но так ли это на самом деле, узнать уже невозможно", — рассказывает источник в правоохранительных органах Дагестана.