Является ли акционер представителем общества? ГК и Шопенгауэр

Федор Кузьмич, слава ему, трудится бесперебойно. То вот сказки, то стихи, то роман, то детектив, или рассказ, или новелла, или эссе какой, а о прошлом годе изволил Федор Кузьмич, слава ему, сочинить шопенгауэр, а это вроде рассказа, только ни хрена ни разберешь. Константин Леонтьич хвастал, что все понял, - ну, это он всегда хвастает: все смеялися.

Небольшое ответвление от дискуссии в блоге Романа Речкина по поводу видеолекции Олега Зайцева (и то, и другое весьма интересно, рекомендую).

Как известно, в этом году в статью 53 ГК («Органы юридического лица») были внесены изменения. Самые интересные из них сводятся к следующему.

1) Раньше первый абзац п. 1 ст. 53 звучал так:

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Теперь он звучит так (курсив мой):

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени (пункт 1 статьи 182) в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Упомянутый п. 1 ст. 182 («Представительство») гласит:

Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

2) Еще в п. 1 ст. 53 добавлен третий абзац (о допустимости назначения нескольких «исполнительных директоров»), который мы здесь подробно обсуждать не будем:

Учредительным документом может быть предусмотрено, что полномочия выступать от имени юридического лица предоставлены нескольким лицам, действующим совместно или независимо друг от друга. Сведения об этом подлежат включению в единый государственный реестр юридических лиц.

Комментаторы в основном сходятся во мнении, что законодатель тем самым установил правило, согласно которому орган юридического лица считается представителем юридического лица, со всеми вытекающими правовыми последствиями. Последствия эти сформулированы в гл. 10 ГК («Представительство. Доверенность»). (Раньше суды решали этот вопрос в том смысле, что представитель - это одно, а орган- совсем другое.)

Некоторые комментаторы идут еще дальше и предлагают считать «представителем» юридического лица не только любой его орган (например, общее собрание акционеров), но и каждого члена этого органа (например, каждого отдельного акционера). Из этой позиции, по-видимому, следуют довольно далеко идущие правовые последствия, в том числе возложение на акционеров фидуциарных обязанностей перед обществом, которых за ними традиционно не числилось (по общему правилу, за исключением определенных ситцаций).

Также в продолжение той же логики предлагается считать, например, решение о назначении гендиректора «доверенностью», опять же со всеми вытекающими последствиями (в том числе прекращение всех доверенностей, выданных директором, с момента отставки директора).

Позволю себе высказать свое скромное мнение на этот счет (никому его не навязываю).

У меня в принципе нет каких-либо терминологических предубеждений. Если законодателю так хочется, он может назвать «представителем общества» акционера, секретаршу акционера или племянника секретарши акционера. (А свидетельство о рождении племянника считать доверенностью. :)

Но это надо делать внятно и недвусмысленно, с четко сформулированными правовыми последствиями. Конечно, хотелось бы также, чтобы нормативные положения имели какие-то политико-правовые или доктринальные основания, но даже это – вопрос второй, правовая определенность важнее.

В данном случае вместо четких формулировок имеем в норме какую-то невнятную ссылку в скобочках и последующий конкурс по эзоповому языку с целью ее расшифровки.

Я лично слабо представляю процесс современного российского законотворчества. Однако складывается впечатление, что фракция «прогрессистов» пытается провести свои идеи в ГК, но так, чтобы фракция «консерваторов» не догадалась, в чем дело, и не зарубила новшество. В результате некоторые новеллы пишутся между строк, откуда они потом и считываются благожелательными комментаторами.

В прошлом году была аналогичная история с «обходом закона». Несколько лет спорили о смысле термина, а потом написали в норме так, что ничего не разберешь. Авторитетные комментаторы при этом сказали, что норма очень хорошая.

Однако нет никаких гарантий, что суды согласятся вычитывать смысл нормы между строк. В связи с этим давайте попытаемся непредвзято прочесть, что же на самом деле написано в статье 53. (Вот прямо возьмите и прочитайте. :)

На мой взгляд, там сказано, что юрлицо приобретает права и обязанности через свои органы, которые «действуют от его имени». Не больше и не меньше.

Довольно туманное выражение «действует от его имени» поясняется ссылкой на п. 1 ст. 182, где речь идет о сделках, совершенных представителем от имени представяемого.

Надо понимать, юрлицо приобретает права и обязанности через те органы, которые заключают сделки от имени юрлица. Звучит вполне логично, чтобы не сказать тавтологично.

Однако ведь далеко не все органы полномочны заключать сделки от имени юрлица. Так, общее собрание акционеров сделок от имени общества не заключает. Решения собраний, насколько я понимаю, сделками не были признаны (судя опять же по косвенным признакам: заголовки разделов новой редакции ГК и т.п.). Соответственно, ОСА представителем не является.

Более того, коллективные органы, даже полномочные совершать сделки от имени юрлица (правление), по определению не являются представителями юрлица, поскольку не являются лицами.

Наконец, строго говоря, в норме не сказано даже, что ЕИО общества является его представителем. Судя по тексту, я бы сказал, что речь идет лишь о расшифровке понятия «действовать от имени», а не о юридической квалификации статуса тех или иных лиц. Так что, похоже, доктринальный спор так и остался нерешенным.

Я-то, в принципе, считаю правильным с политико-правовой, да и с практической точки зрения признать ЕИО представителем (поскольку нормы о представителе хорошо проработаны законодателем и судами, в отличие от правил о ЕИО). В связи с этим я лично готов интерпретировать невнятную норму в смысле признания ЕИО представителем, и даже в смысле распространения тех же правил по аналогии на коллективные исполнительные органы. (Правда, помимо меня, осталось уговорить суды. :)

Однако называть представителем общества совет директоров, члена совета директоров, собрание акционеров и даже отдельного акционера – по-моему, это слишком. И во всяком случае в законе этого точно не написано.

То, что собрание является органом, конечно, не означает, что каждый акционер тоже является органом (даже если считать, что каждый орган автоматически является представителем). Никаких сделок от имени общества акционер заключать не может. Даже решения ОСА (хотя оно сделкой вроде как не является) он принять не может, ведь для этого нужно собрание, а не акционер. Почему же вдруг акционер - представитель общества?

Также не вижу смысла именовать доверенностью решение о назначении директора. Ни доктринальных, ни практических выгод в этом антиинтуинтивном шаге я не вижу, одни только проблемы (директор ушел на повышение, а доверенности теперь все переписывать. ).

В соответствии с вышесказанным (принимая участие в упомянутом конкурсе по эзоповому языку), предлагаю расшифровать норму абз. 1 п. 1 ст. 53 следующим образом:

«Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через те свои органы, которые совершают сделки от его имени в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. При этом лицо, составляющее единоличный орган (в том числе единоличный исполнительный орган) юридического лица, совершающий сделки от имени последнего, считается представителем юридического лица (в смысле п. 1 ст. 182 ГК РФ). К коллективным органам, совершающим сделки от имени юридического лица, а также к лицам, действующим от имени юридического лица совместно (в смысле абз. 3 настоящего пункта), положения о представительстве применяются по аналогии с необходимыми изменениями.»

В связи со всем этим у меня скромное пожелание к законодателям и авторам законопроектов. Может быть, стоит вначале завершать доктринальную дискуссию по тому или иному вопросу и лишь после подведения, в той или иной форме, ее итогов имплементировать результаты в ГК в доступной для свежего человека форме? Вместо того, чтобы пытаться вписать свою правовую позицию между строк, так чтобы оппоненты не заметили?

А то из ГК вместо экономической конституции получается какой-то мир как воля и представление.