Подскажите, может кто знает с:

В 2005 году у отца обнаружили рак, если точнее, то рак гортани. Он медленно угасал, терял вес, уходили силы. Он пытался работать, чтобы отвлечься, но чем дальше, тем было тяжелее ему.

В 2006 году я заканчивал учебу в университете и планировал идти в армию (у меня никогда не возникало мысли откосить). Болезнь отца могла внести коррективы в мои планы, я максимально дольше хотел с ним побыть, ему нужна была постоянная поддержка, даже просто сходить в туалет он сам не мог, кроме того он уже не мог есть обычную еду, только бульоны и измельченную в блендере еду.

Врачи не говорили сколько ему осталось, а я и не спрашивал. В какой то момент его состояние резко ухудшилось и врачи настояли, что лучше его перевезти в онкологический центр, там круглосуточное наблюдение, всегда рядом квалифицированные врачи и необходимые медикаменты. Так как персонала следить за всеми больными не хватало, я с согласия руководства центра остался там с отцом. В палате отца мне выделили койку, матрас и постельное белье, поесть я спускался в буфет.

Две недели я там жил. Две недели видел смертельно больных людей. Людей, которым осталось совсем чуть-чуть, которые только недавно поняли всю истинную ценность каждой минуты жизни. Людей уже смирившихся со своей участью, с погасшим, пустым взглядом, и людей, которые ещё верят в чудо, которые не хотят сидеть сложа руки и чего-то ждать и пытаются что-то изменить.

Каждый день кому-то становилось хуже, кто-то умирал, тот с кем ты ещё вчера здоровался, кому улыбался и помогал.

В первый день, когда я попал в онкологический центр, в это отделение, я почувствовал запах, который никогда и нигде не встречал, страшная смесь медикаментов, гниения, ещё чего-то, он был ужасным, но довольно скоро я привык к нему, но все время его чувствовал. Через неделю я насквозь им пропитался, вся моя одежда, кожа, волосы.

Моя сестрёнка училась в другом городе и довольно далеко, приезжала по возможности, мать работала, фактически одна в семье (приезжала на выходные), поэтому почти все время эти две недели я проводил с отцом, лишь моя тетя (сестра отца) приезжала утром подменить меня, чтобы я ехал к ней домой отоспаться, по ночам я почти не спал, следил за отцом. Но приезжая к тете домой, я просто не мог уснуть, ни разу. За две недели я продремал максимум часов 20-22.

А потом пришла повестка. Я очень надеялся, что через год, я ещё застану отца живым, врачи говорили, что шансы есть, да и отцу становилось лучше. На проводах в армию отец был, его выписали в виду некоторого улучшения состояния, мне больно было видеть, что с ним сделала болезнь, но, и он, и я, надеялись, что ещё увидимся.

Примерно через полгода, мать позвонила мне вечером и сказала, что отец умер. Какое-то время я просто сидел на табуретке и вообще ни на что не реагировал. После бессонной ночи, я подошёл к ротному и всё объяснил, на что получил ответ, что в отпуск из калининградской области отправляют домой редко, обычно просто вычитают дни из срока общей службы, но он обещал все устроить. Я поверил и стал ждать, прошел день, второй, а проездных документов не было. Ротный сказал, что в штабе просто забили на меня. Я вышел из казармы и пошел к командиру части, я был в гневе и мне было глубоко плевать на какую-либо субординацию к кому либо. У входа в штаб я столкнулся с замполитом батальона, он вообще не был в курсе дела, я сказал, что если в течение часа ничего не будет готово, то я перелезу через ограду и рвану в военную прокуратуру и сдам на хрен всех. Он побледнел, завел меня в штаб, усадил в кабинете и куда-то убежал, через какое-то время пришел другой офицер и мы с ним ушли в город за билетами. Билеты достали только на следующий день.

На похороны я опоздал.

Я не видел отца мертвым, я не видел как его хоронили.

Я до сих пор не воспринимаю информацию о том, что он умер.

На его могиле, у меня нет осознания того, что там под землёй лежит то, что от него осталось.

У меня до сих пор чувство, что он просто уехал в командировку далеко и надолго, и что когда-нибудь он вернётся. И я ничего с этим не могу поделать.

И я до сих пор помню тот запах из онкологического центра.

Мы позаботимся о вашей семье

Рейнджеры в армии США - это особая форма войск, занятая разведкой и диверсиями. Довольно престижная штука, поэтому сайт, который вербует в рейнджеры, обещает много всяких ништяков.

Например, "пока ты, сынок, будешь в армии, мы позаботимся о твоей семье". Пример семьи (или заботы?) приводится на фото:

Мир моего папы

Чуть более 65 лет назад, в чувашском селе Каликово, родился Николай Иванович Кузьмин. Мой папа. Замечательный и особенный человек. Почти каждая дочь считает своего папу особенным, многие дети считают своих родителей замечательными. Но при всём нашем человеческом сходстве, каждый человек – это отдельный мир. Позвольте же вам показать ещё один.

К сожалению, мой папа не смог испытать счастья расти со своим отцом. Он погиб на лесозаготовках, когда ему было 5 лет. И так не сладкая жизнь семьи Кузьминых в колхозе стала ещё менее сладкой. Поэтому начиная с самого первого класса с приходом лета учёба для моего папы сменялась не отдыхом, не рыбалкой на речке с друзьями, не катанием на велосипеде и не прогулками по близлежащим перелескам, а тяжёлым колхозным трудом. Оплачиваемым трудом. Помните, как обидно, когда на деньги, подаренные на День рождения, родители покупают тебе не куклу или машинку (тут каждый может вставить свой желанный подарок), а одежду? Моему папе пришлось это сделать самому. На первую зарплату он купил школьную форму. Не знаю, насколько ему было тяжело сделать такой шаг, ведь даже в селе есть столько соблазнительных вещей для первоклашки, которые, я уверена, ему очень хотелось приобрести. А ещё – велосипед и счётчик для дома, купленные так же на лично заработанные деньги.

Так пролетели 8 лет учёбы, работы, редких прекрасных минут отдыха. 8 лет юности. Дальнейший выбор пути на жизненной был сделан в пользу училища и специальности тракториста. Довольно популярный выбор для деревенских мальчишек тех времён. Но не все из них оканчивали его успешно. Всё дело в практике для выпускников. Это было настоящее испытание. Считалось, что те, кто выдержал это, уже не сдадут назад ни перед какими рабочими трудностями. Суть же её была в уборке урожая. В Казахстане. Без выходных. От темноты до темноты, пока позволяло освещение. Проживание было организовано в мазанках без света и печек. Просто дом из глины и тала. Тал – местное название для кустарниковой ивы, самый доступный в тех местах стройматерал. Закончилось это только с первыми снегопадами. Мой папа не только с честью выдержал это, но даже находил в себе силы помогать другим, как в работе, так и в организации повседневного быта.

Работать после окончания училища трактористом ему привелось совсем недолго, потому как начался призыв, а возраст его тогда был самый что ни на есть призывной. Про срочную службу он мне особенно ничего не рассказывал, знаю только, что папа работал в районе Челябинска электрострелком. Но из-за того, что он обладал красивым почерком, его часто просили заполнять бумаги. Так у него появилась еще и неофициальная должность – писарь.

Какой бы ни была служба – она прошла, и вновь у моего папы была полная свобода действий. Поначалу папа вернулся на Родину, а затем Чувашию было решено сменить на Оренбург, тем более что там уже жила его сестра. А также там жила его будущая любовь на всю жизнь, моя мама, Антонина Сергеевна Митрохина. Они познакомились на шелкокомбинате, где папа работал водителем погрузчика. Их отношения завязались - она приходила на обед чуть раньше и каждый день брала две порции, чтобы папе не приходилось стоять в очереди. А он каждый день покупал ей шоколадку. И Антонина Митрохина стала Антониной Кузьминой.

Очередной поворот жизненного пути привёл моего папу в школу прапорщиков, а там уже военная стезя плотно взяла его в свои цепкие руки. Началось всё на химическом заводе Новочебоксарска, там была получена квартира и родились двое детей – Инна и Серёжа. Потом были военная комендатура железнодорожной станции Канаш и Оренбуржское Зенитное Ракетное училище. На пенсию он вышел с двумя медалями «За безупречную службу» и знаком «За отличие в службе». Тогда не было принято носить иконостасы на груди, каждая медаль и знак были заслужены.

А во время службы в Канаше папа успел совершить подвиг. Не как военный, а как просто человек. Маленькая девочка, дочь инвалида 1 группы, который не успел за ней уследить, выскочила на пути, по которым шёл грузовой состав. Мой папа бросился к ней и, поняв, что уйти они не успевают, лег вместе с ней между рельс. Наверное, ему показались вечностью те минуты, пока поезд грохотал над ними, уносясь вдаль. Испуганная дочь была возвращена тоже испуганному, но уже счастливому отцу. Может быть она сидит на Пикабу и сможет узнать себя?

После увольнения в запас, четверо Кузьминых перебрались в село Беляевка, дочь вышла замуж, сын ушёл на срочную службу. И родилась я. Хотя после службы и хотелось отдохнуть, но папа точно не ощущал себя пенсионером, который будет теперь годами читать газеты и поливать парочку кустов в саду. Они с мамой обустроили большое хозяйство, засадили большой огород, даже завели корову. Я её ещё помню, её звали Малышка. Она очень любила прогуляться по деревне вместо того, чтобы идти домой, и заниматься её поисками приходилось мне. Ведь папа, кроме всего этого, ещё и устроился работать водителем. Нельзя просто так всю жизнь трудиться, а потом взять и уйти на пенсию.

Карьера водителя завершилась с расформированием расчётно-кассового центра. Но без карьеры было нельзя. За длинным рублём папа уехал на север, в верховья Обской губы, где конечно же была, долгая северная зима, изредка прерываемая коротким сырым летом.

Так прошло ещё несколько лет, но работа на Севере здоровья не прибавляют, поэтому сейчас настала наша очередь о нём позаботиться. Всей его большой семье. Нас ведь действительно много. Трое детей, пять внуков и совсем недавно появилась ещё и правнучка у Николая Ивановича, у моего любимого папы.

Безликие истории все похожи. Много есть и трактористов, и военных, и вахтовиков. Но я хочу зажечь лампочку на истории моего папы. Посмотрите на её свет хоть немного.