Читаем Апостол. 18 августа. Так если и вы языком произносите невразумительные слова, то как узнают, что вы говорите? Вы будете говорить на ветер

Дорогие братья и сестры, вместе с апостолом Павлом мы продолжаем размышлять над темой духовных даров. В 14-й главе Павел переходит к очень интересной теме и говорит о даре язы́ков. В русском переводе к слову «язык» везде добавлено слово незнакомый, хотя и написанное курсивом. Напомню, это означает, что данное слово отсутствует в оригинальном греческом тексте, в оригинале просто «языкоговорение». Помните, мы говорили об этом термине в праздник Пятидесятницы, вспоминая схождение Святого Духа на апостолов, когда им был открыт дар говорения на иных языках.

Вообще, об этом феномене говорится в двух местах: во 2-й глава книги Деяний и 14-й главе Первого послания к Коринфянам. Некоторые толкователи считают, что это могло быть не совсем одно и то же, то есть дар Святого Духа неодинаково проявился в Пятидесятницу и здесь. Тогда апостолы говорили на конкретных языках, все их слышали и могли понимать. Апостолов, может быть, было меньше, чем людей, которые их понимали, поэтому многие толкователи говорят о том, что, возможно, говорили апостолы на том же языке, что и всегда, а чудо состояло в том, что к другим людям пришел дар понимания силы Святого Духа. В любом случае тогда это были какие-то существующие языки.

В Послании к Коринфянам мы сталкиваемся с другим феноменом. В 13-й главе было сказано: я говорю языками человеческими и ангельскими (1 Кор. 13, 1). Существовало некое представление о языке ангелов, херувимов, и считалось, что люди, углубляясь в особенное мистическое настроение, могут говорить на языке херувимов и понимать его. Может быть, это какой-то экстатический, молитвенный язык, исходящий из подсознания, когда человек испытывает какие-то состояния, видения и откровения, которые он не может выразить на понятном языке. Может быть, ему следовало бы молчать, но он пытается это выразить и ему не хватает человеческих слов. Помните, в 8-й главе Послания к Римлянам сказано: «Мы даже не знаем, как правильно молиться, но Дух ходатайствует за нас дыханьми неизреченными», то есть это какой-то внутренний посыл, то, что невозможно высказать известными словами.

Апостол Павел не отрицает, что это дар Святого Духа. Хотя мы, конечно, понимаем, что со стороны это могло выглядеть несколько странно: человек встает и начинает что-то произносить. Собственно, языкоговорение, или глоссолалия, дословно переводится с греческого как «лепетание на языке». Греческий глагол λέγω [лего] переводится как «говорить членораздельно, понятно» (обычно используется именно он), и от него происходит слово λόγος [логос]. А глагол λᾰλέω [лалео] используется, когда речь идет о каком-то детском лепете, нечленораздельной речи или о пророческом откровении. Здесь очевиден даже филологический, лингвистический намек на нечто экстатическое и отличающееся от любого существующего языка. Как говорят некоторые исследователи, это нечто фонетически структурированное, но не идентичное, не принадлежащее ни к какой существующей языковой системе. Это очень интересный феномен, об этом много рассуждают, пишут дипломные работы. Кто-то даже считает, что это некий гимнологический язык, возможно, рудиментарный, существовавший до построения Вавилонской башни, то есть первый язык. Тем не менее загадка пока остается загадкой. Другое дело, что есть такие христианские группы, которые практикуют так называемое языкоговорение и считают, что это идентично тому, что описывает апостол Павел. Так это или нет – большой дискуссионный вопрос.

В любом случае сейчас мы обращаемся непосредственно к тексту и видим, что апостол Павел, не отрицая, что это дар Святого Духа, говорит о том, что нельзя замыкаться в индивидуальной духовности. Если ты что-то говоришь и тебя никто не понимает, если ты сам не можешь истолковать и никто не может, тогда лучше не делай этого в церкви. То есть говори на языках в церкви, только если есть истолкование. Если истолкования нет, лучше делай это дома, хотя, возможно, ты действительно благодаришь Духом. Кстати, толкования об этом тоже расходятся: кто-то говорит, что это молится «внутренний человек», именно твой дух, а другие толкователи говорят, что здесь Дух должен быть написан с большой буквы, что Дух Святой молится в нас этими самыми «воздыханьми неизреченными», то есть эта экстатическая речь есть действие непосредственно Духа Святого.

Тем не менее другим это непонятно, а самое главное, как говорит апостол Павел, польза для Церкви. Поэтому тот, кто изрекает пророчество, лучше того, кто говорит на языках (в особенности если он не может ничего истолковать): от пророчества есть назидание, на него человек может ответить «аминь», то есть «истинно так». Например, в общине все молитвы в основном говорит предстоятель, а народ отвечает «аминь». В нашей практике хор вместо народа или вместе с народом отвечает «аминь». Хотя есть такие моменты, где участие хора не предполагается. Скажем, во время освящения Даров говорит либо дьякон, который сослужит священнику, либо по традиции, апеллирующей к раннехристианским временам, народ отвечает «аминь», когда освящается хлеб, чаша, и потом тройное «аминь», когда освящается все вместе. Действительно, на каждый возглас предстоящего община всегда отвечала «аминь», «истинно так», и это было как подтверждение, печать. А как ответить «аминь», если непонятно, что говорится? Поэтому если ты хочешь говорить на языках, нужно, чтобы было истолкование, польза для общины. Если нет, пускай лучше изрекаются пророчества. Об этом мы поговорим в последующих беседах, когда будем дочитывать 14-ю главу.

Напоминаю о необходимости для нас с вами ежедневно читать слово Божие, потому что в нем заключена великая отрада, утешение и наставление. Храни вас всех Господь!