Памяти мамы Из цикла Памяти родителей

Приезжаю в квартиру твою, В ней по-прежнему запах знакомый. Двадцать лет здесь встречал я зарю, А теперь – лишь твой лик невесомый.

Ангел божий, храни нас, храни, Как хранила молитвами мама, И грехи за меня замоли, Ведь я доброго сделал так мало.

Пред портретом скажу, не тая: - Как теперь я тебя понимаю! Ты ждала, ты любила, а я – Так ли жил? - я себя вопрошаю.

И от слёз на глазах пелена, Неужели сейчас ты не рядом? Кто теперь приласкает меня, Кто поддержит заботливым взглядом?

Последний миг, последний вздох И мысль, мелькнувшая в сознанье: «Спасибо, Господи, Ты смог, Не сделал больно на прощанье!»

Я в сотый раз себя спрошу, Как мог тот миг ещё отсрочить? Ответ у Господа спрошу - Он на решенья спор и точен.

Слезами полнятся глаза И сердце рвётся от печали. Я помолюсь на образа – Они еще суровей стали…

Я, конечно, знаю – время всё залечит, Время – лучший лекарь для душевных ран, Я тебя уж больше никогда не встречу, Только в снах надежда на самообман.

Там ещё мы вместе, иногда – и с папой, Будто к вам приехал снова погостить… Эти сны мне стали зыбкой переправой В мир, где наши души могут вместе быть.

Я, конечно, знаю – время боль залечит, Жизнь нам подготовит новое клише, Только бы с надеждой и любовью вечной Огонёк лампады тлел в моей душе.

Я помню руки матери моей, И пусть давно, давно она не с нами. Нет никого, кто был её добрей И ближе для меня уже не станет.

Я помню руки матери моей, Сухие и шершавые ладони, Я не встречал на свете их нежней И глаз её счастливей и бездонней.

Я помню руки матери моей, Они в беде мне слёзы осушали. Той памяти, поверьте, нет светлей, И от того светлей дороги стали.

Я помню руки матери моей И теплоту от их прикосновенья. О, если б мог, я целовал бы руки ей, Чтоб жизнь её продлили те мгновенья.

Всё для тебя, – быть может, ты всё видишь? Ты всё поймёшь и шепот мой В ночи услышишь. Всё для тебя, Поверь мне, мама, ты в той дали Ещё любимей стала. Всё для тебя, Как поцелуй прощальный, могильный крест И мой приезд нежданный. Всё для тебя: Печаль и радость, без слов поймёшь – Такая малость. Всё, что могу… Я знаю, не осудишь и даже там с грустинкой Ждать меня ты будешь.

29 февраля 2008 г.

Тысячелетия исход. Июль. Жара. Цветы. Впервые встреча через год - Пропустишь, жди беды!

Приметы знаками легли В одну дурную весть. Ах, если б только знать могли, Что это будет смерть.

У сердца тоже есть предел Желаньям вопреки, А твой огонь лишь слабо тлел, Как свет со дна реки.

Мрачнеют к ночи образа – И в них надежды нет: Глядят потухшие глаза, Устав за сотни лет.

Крестов я сроду не носил, Но памятный купил, И долго той надеждой жил, Что Бог меня простил.

Из сердца просится печаль – То боль зовёт к тебе. И рвётся цепь, но мне не жаль, Коль сам я весь в беде.

Теперь не птицею летать – Дождём бы пасть к земле, Чтоб к маме ближе мог я стать, Как капли на стекле.

Теперь такие времена…

Мир пуст, когда в нём нет тебя, И даже май не радует цветами, Лишь только губы шепчут что-то сами И вспоминается могильная земля.

У времени свой бег, водоворот, Оно же нас теперь и разделило, Неосязаемо, безумно и незримо Когда-нибудь повторно нас сведёт.

Цветёт черёмуха, а это к холодам – Природа только в этом постоянна. Весна, весна… Вчера ещё желанна, Ну, а теперь веду лишь счёт годам…

Я из памяти боль стираю, Ты одна у меня, одна… И уже не вернуть, я знаю, Горе надо испить до дна.

Кто-то душу загулом лечит, Боль пытаясь в нём топить, Память этим свою калеча, Я в ней буду - тебя хранить.

Говорят, это жизнь такая, Где-то убыло, там – пришло… А мне кажется ты – святая, Душу грела своим теплом.

Пусть не рядом ты, невесома И являешься лишь во сне, Я согласен жить в этой дрёме, Как в одном бесконечном дне.

Я из памяти боль стираю, Ты одна у меня, одна. Пусть в той вечности ты, в том рае Только мне одному видна.

Я вновь прошу тебя: «Прости За муки писем ожиданья, Прости, что не сумел спасти». Мне боль потери наказанье.

Лекарство для мамы

Какою мерой мне измерить И кем утрату возместить, Кому ещё я мог так верить И кто мне всё готов простить? Вопросы боль мою не глушат, Себя невольно я корю, Но, может, слёзы лечат душу Давно ушедшую твою? Я думал, ну, ещё годочек, А то и три, глядишь, и пять… А ты ждала моих двух строчек, Чтоб боль сердечную унять. Писать тебе бы мне почаще, Продляя счастье прошлых встреч, Иль прыгнуть в поезд уходящий, Чтоб вновь коснуться твоих плеч, Твоих волос седых туманов, Знакомых с детства милых рук, И слёз из глаз, что не обманут, И слышать радость сердца стук.

Моей маме Галине Ивановне

Я именем твоим начну молиться, Чтоб зло земное превозмочь, Чтоб ты мне чаще стала сниться, Когда в права вступает ночь.

Прошедшее не повторится – От дней тех лишь осталась тень. Я именем твоим начну молиться, Чтоб светом был наполнен день.

Мой дом родной - моя светлица – Душа поёт здесь, как в раю, Здесь именем твоим начну молиться На фотографию твою.

Из памяти сотрутся лица, Воспоминанья прошлых лет. Я именем твоим начну молиться И искренней молитвы нет.

29 марта 2009 г.

Тот день печалью напоённый, Но я на том давно уже стою: Он соловьём зовёт меня стозвонным На родину любимую мою.

Я там не жду веселья иль забавы, Хотя уже и яблони в цвету, И пеньем птиц наполнены дубравы, Черёмуха накинула фату.

В календаре нет праздника к той дате И Юрьев день мне тоже не родной. То ль от черёмухи повеяло прохладой, Но на душе, как в море, непокой.

Приду к тебе, в твой старый день рожденья, Ты, до которого, увы, не дожила. Здесь сквозь года припомнятся мгновенья, Как в детстве жизнь счастливою была.

5 мая 2015 г. г. Липецк

На городском кладбище

Боль проходит, печаль остаётся, Поминальная гаснет свеча. Вера в чудо тебя не коснётся, Как бы та ни была горяча.

Мама, мамочка, правда ли это, Может, это лишь сон наяву? Неужели всё прожито, спето? Я живу без тебя… Я живу?

Фотографии, вещи да письма И квартира пустая – мой храм. Пожелтевшие падают листья К одноногим могильным крестам.

Когда несчастья посещают нас И кажется, что силы на исходе, Взываем к помощи мы в этот трудный час К тому, кто может быть для этого пригоден.

Кому-то проще сделать лишь звонок И попросить решить за вас проблему, А что же делать тем, кто одинок И беды над удачами давлеют?

Но не всегда и всё решить звонком, Ни связи не помогут и ни деньги, Когда однажды с неба грянет гром, То у беды мы все в одной шеренге.

Но есть та связь, что только для меня, Я прибегаю к ней как исключенье – Небесный ангел – вот моя броня, Мне Богом, видно, послан в утешенье.

Небесный ангел – мамочка моя, Незримо мой покой оберегает, Она, как животворная струя, И в черный день надеждой окрыляет.

Пройдёт неделя, может быть, и две. И кажется – она меня не слышит. Ну, что ей до меня в той стороне, Где вряд ли кто читает или дышит?

И вдруг как будто милостью небес Сойдутся пазлы в череде событий. Быть может, это мама иль отец О чём просил исполнить не забыли.

Всегда вы рядом, где бы ни был я, Ведь мы на связи разных поколений, Вы для меня, как верная стезя, В миру тревог, печали и сомнений.

Я сохранил от мамы её письма. Прошли года, сменился даже век. И мамы нет, и нет уже тех мыслей Но письмена храню, как оберег.

Я о здоровье спрашиваю маму, Она хитрит и пишет: «Ничего!», А к дню рожденья шлю ей телеграмму – Скупые строчки сердца своего.

Такой родной знакомый с детства почерк! Никто теперь не пишет писем мне. И вместо «До свиданья!» в жизни прочерк – Всегда со мной безмолвствуешь во сне.

Листы бумаги – стёртые печали, Они – мои молитвы и Псалтырь, В года лихие выжить помогали, Теперь – по жизни верный поводырь.