Там русский дух: рассказы Шукшина в Театре наций
Полно, довольно о войне, о кризисе, о неадекватности верхов – хоть летом дайте нам передышку!
И вот она – передышка. В субботу, 20 июня, по каналу КУЛЬТУРА нам показали премьеру телефильма «Рассказы Шукшина». Семь лет назад этот спектакль был поставлен в Театре наций латышским режиссером Алвисом Херманисом. Театр наций, возникший в 2006 году, возглавляет одаренный и любимый народом артист Евгений Миронов, играющий практически во всех здешних постановках.
shukshin.jpg
Естественно, участвует он, и в «Рассказах Шукшина», где на пару с ним солирует тоже народная любимица, талантливейшая Чулпан Хаматова.
Получается, что рассказы о русской деревне поставил режиссер-латыш с участием артистки татарского происхождения.
Если учесть, что внешность самого Василия Макаровича наводит на мысль о возможной его принадлежности к тюркским народам, издавна населяющим его родину Алтай, то налицо реальный «театр наций».
В этот раз молодая, очень озорная и заводная часть театральной труппы разыграла десять шукшинских рассказов, соединив их в цельное - по-карнавальному веселое, пусть временами и драматичное, - но яркое и праздничное действо.
hamatova_mironov.jpg
И вот я задумалась о природе этого праздника. Откуда он проистекает? Ведь рассказы Шукшина совсем не праздничные, они говорят о буднях простых людей.
Люди эти в свое время были названы критиками «чудиками». но эти «чудики» - отнюдь не изгои, они каким-то образом встроены в общую жизнь, они не на обочине.
Шукшинские герои – и до безумия любящий свою неверную Клару Серега («Беспалый»), и слепой певец Ганя («В воскресенье мать-старушка»), и толстопузый невежественный, но разбитной Глеб Капустин, победно вводящий в ступор очередного городского интеллектуала («Срезал»), и Степка, сбежавший из колонии в родную деревню за три месяца до срока («Степка»), – все они связаны с соседями, родственниками, иначе - со своими корнями. Эти люди укоренены, они на своей земле, у них привычный жизненный уклад.
55672.jpg
Может, только плясун Колька, перебравшийся за женой-портнихой в город, чувствует себя не на месте, мается, пьет и в итоге кончает с собой. («Жена мужа в Париж провожала»).
Сам Шукшин, по-видимому, временами ощущал себя Колькой, оказавшимся в чужой городской квартире, и как Степка , пускался в бега в родные Сростки, чтобы «подзарядиться» еще на какое–то время.
Хватало ненадолго, в ход шло русское снадобье, заливающее тоску, в итоге при огромном таланте и окружавшей его народной любви ушел он невероятно рано – в 45 лет.
Евгению Миронову сейчас больше - 48. Но вряд ли какой-то другой актер сумел бы так перевоплотиться в шукшинских – открытых жизни и миру персонажей, не знающих ни в чем середины – любящих, пляшущих, хватающихся за топор.
IMG_2810.jpg
Чулпан – в пару ему: жаль только, что из женских персонажей «положительной» оказалась лишь глухонемая Степкина сестра.
Но что эта пара проделывала, как лихо танцевала, ругалась, как виртуозно передавала все оттенки чувств – не произнося ни слова – на это нужно было поглядеть!
Однако пора перейти к режиссеру. По-настоящему это он, латыш Алвис Херманис, задал спектаклю эту празднично-фольклорную направленность.
Перед представлением один из участников говорит, что труппа театра посетила деревню Сростки и сфотографировала реальных жителей села.
Эти огромные цветные фотографии – деревенских изб, парней и девок, сидящих на лавочках стариков и старух, их лиц и натруженных рук, медсестер сельской больнички и продавцов местного сельпо - в качестве задников украшают весь спектакль, сменяясь от рассказа к рассказу.
Alvis_Hermanis.jpg
Весь колектив молодых артистов на фоне сельских пейзажей "на завалинке" сидит перед зрителем. Это своеобразный хор, репликами и пантомимой участвующий в действии.
Рассказ же ведут - в полном соответствии с текстом – сами герои. Нечто подобное я видела в спектакле «Дама с собачкой» еще одного прибалта – Камы Гинкаса.
Но Гинкас разыгрывал лирический сюжет, здесь же сюжет лиро-эпический. И вот тут режиссер спектакля вспомнил, как мне кажется, картины самого Шукшина, в первую очередь, «Печки-лавочки», где очень силен фольклорный дух, где играют и поют «люди из народа».
В спектакле звучат удивительные фольклорные песни. Их исполняют подлинные «носители фольклора», и за старческими хриплыми голосами можно услышать такие тонкие переходы мелодии, что поневоле думаешь, не владел ли народ двенадцатитоновой системой еще до всякого Шенберга!
iosipenko04-max-900.jpg
Заразительно исполняют народные песни молодые актеры, для колорита подбавлены частушки «с картинками».
Помню, во времена студенческой фольклорной экспедиции старушки-«песнотворки» пели такие частушки только мужской части нашей группы, а нас, девчонок, прогоняли – стеснялись.
Здесь молодые женщины-актрисы преодолевают барьер стыдливости, громко выкрикивая непристойные куплеты.
Что ж, дань времени! Как и то, что в спектакле отчетливо звучит мат – наперекор всем запретам. А в самом конце артисты удивляют нас еще больше - вооруживщись гармошками и слаженно заиграв и запев плясовую. Играют все. Ну, положим, мальчиком в родном Саратове Женя Миронов осваивал аккордеон, но Чулпан Хаматова, но другие артисты! Молодцы – да и только!
gastr1.jpg
Когда смотрела спектакль, в голову пришло, что в русской традиции было и такое - фольклорно-песенное, полусказочное изображение народа.
Русская литература знала не только страшную «Власть тьмы» Толстого, давящую «Леди Макбет Мценского уезда» Лескова, безнадежную «Деревню» Ивана Бунина, но и поэтическое изображение крестьян у Тургенева, сказочное «племя поющее и пляшущее» у раннего Гоголя, полуфольклорных Марьяну, Лукашку и деда Ерошку у раннего же Толстого в «Казаках».
Рассказы Шукшина - по своей сверхидее, которую можно сформулировать как «обращение к корням», - прекрасно поддаются такому фольклорно-песенному решению.
Нет, не подумайте, драмы на сцене тоже были: Серега рубил себе пальцы топором, чтобы не убить изменницу Клару, Колька ссорился с женой и открывал газ, Степку уводил из дому от веселящихся домашних милиционер. Но даже милиционер был не очень страшный, все сокрушался, что теперь Степке придется сидеть еще два года.
a_turandot2009_04_petrov-779x334w.jpg
Я уже не говорю об общей праздничности атмосферы спектакля. Редкой в сегодняшней российской жизни.
И лучше не будем вспоминать, что Шукшину не дали снять фильм по облюбованному им сюжету – о Стеньке Разине.
Может, чиновников от культуры испугало слово «воля» в названии сценария «Я пришел дать вам волю»? Поразительно, как все российские чиновники – от тех, кто служил при Алексее Михайловиче, до сегодняшних – панически реагируют на слова «воля», «свобода», как и на все, что с ними связано.
Что ж, телефильм был показан в удачное время – люди собираются в отпуска, мечтают освободиться от тяжелых мыслий и предчувствий. Признаться, и я с удовольствием нырнула в сказку, насладилась великолепной актерской игрой, режиссерскими находками, песнями и плясками. Жаль только, что из этого сна приходится выныривать в реальность .