Максим Колов, руководитель отдела продаж официального дилера Ford «Авилон» («РБК»)

Почему в кризис спрос на коммерческий транспорт падает быстрее, чем на легковой, и как бизнесу наконец оттолкнуться от дна, рассказал руководитель отдела продаж официального дилера Ford «Авилон» Максим Колов.

— Максим, как вы можете охарактеризовать текущую ситуацию на рынке коммерческого транспорта?

— Рынок коммерческого транспорта упал очень сильно. Только по итогам 2014 года, по данным «Автостата», объем продаж сократился на 17,8%. В начале года рынок коммерческих автомобилей демонстрировал падение больше, чем по легковым автомобилям, и только к апрелю эта тенденция начала выправляться. Это связано прежде всего с экономической ситуацией в стране: санкции, резкий скачок валюты в конце прошлого года. Каждый производитель увеличил отпускную стоимость автомобилей, причем больше пострадали импортеры автомобилей, а в меньшей степени — те, которые имеют большую локализацию в России. При этом никто, конечно, не компенсировал девальвацию, производители понесли убытки. Это было шоком для всех, для граждан, для бизнеса. Но сейчас мы видим, что потихоньку люди отходят от этого и все больше и больше запросов направляют нам как дилерам. Понимают, что да, автомобили подорожали, таких цен, как было три года назад, уже не будет. Соответственно, компании перераспределяют свои расходы, ведь автомобили требуют замены. Автомобиль для транспортных компаний — это источник дохода, его надо менять. И вот потихоньку мы все начинаем оттаивать.

— Эта тенденция проявилась в апреле и мае?

— Конечно. В начале года запросов от клиентов практически не было. Летом, правда, всегда идет сезонный спад. А вот к осени, я думаю, будет спрос. Кроме того, мы сейчас видим рост запросов со стороны государственных структур, потому что есть определенные программы со стороны правительства, направленные на стимулирование продаж. Причем тут мы сейчас в более выигрышном положении находимся, так как наши ближайшие конкуренты не имеют достаточной локализации. Ведь по закону государственным учреждениям положено закупать только отечественное, а с апреля в Татарстане было запущено производство нового Ford Transit. Кроме того, Ford стал уделять особое внимание расширению модельной гаммы и практически каждый месяц представляет новые модификации специальных автомобилей на выгодных условиях, которые очень востребованы нашими покупателями.

— Если не рассматривать госзакупки, то есть ли сейчас на рынке коммерческого транспорта какие-то другие драйверы возможного роста?

— Для предпринимателей это субсидированный лизинг. Есть недавно стартовавшая государственная программа, есть, опять же, лизинговые компании — партнеры нашего холдинга, с которыми мы совместно предлагаем программы с обслуживанием, то есть делаем пакетные предложения. Кроме того, этого не было раньше, но сейчас Ford это активно вводит — стимулирование продаж сотрудникам компаний. Если вы являетесь сотрудником корпоративного клиента, вы для частного использования можете приобрести автомобиль по той же цене, что и ваша компания-работодатель. Трейд-ин и утилизация тоже хорошие инструменты. Мы с удовольствием принимаем подержанные автомобили в трейд-ин. Правда, хотя коммерческий транспорт и пользуется спросом на вторичном рынке, в большей степени то, что мы видим, — это уже не для трейд-ин. К сожалению, это только на утилизацию.

— Владельцы коммерческого транспорта готовы сдавать дилерам только совсем старые автомобили?

— Дело в том, что в России очень старый коммерческий автопарк: средний возраст эксплуатации такого транспорта — 19 лет. При том что эксплуатация коммерческого транспорта — это порой 24 часа в сутки 365 дней в году. Какой будет автомобиль даже после 10 лет такого использования? Владельцы предпочитают не сдавать его в трейд-ин, пока этот автомобиль не умрет своей смертью. У нас такой менталитет. Конечно, есть компании, которые действительно считают стоимость простоя автомобиля: крупные перевозчики, компании по доставке продуктов. Для них каждый час, каждая минута простоя из-за поломок — это очень серьезные убытки. Поэтому они стараются иметь молодой парк.

— По моим оценкам, машинам в этих компаниях в среднем лет по пять. Это, как правило, лизинговые сделки: три года транспорт эксплуатируется в лизинге, потом остается в собственности компании. Но есть очень много фирм, которые за этим абсолютно не следят. Например, курьеры: сегодня он поехал на десятилетней машине, а завтра его отправили на метро, потому что машина встала. Я утрирую, но есть и такие. И ведь мы с вами находимся в мегаполисе, где особенно не бросаются в глаза откровенно старые коммерческие автомобили. Их продают на периферию, дальше они там умирают своей смертью. А это влияет не только локально — на убытки той или иной компании из-за простоя, — но и на безопасность дорожного движения.

— Только ли менталитет, как вы говорите, тут имеет значение или какие-то есть финансовые причины для такого подхода к эксплуатации коммерческого транспорта?

— Конечно, нам необходимо развивать финансовые институты. Как только у нас будут более доступные кредиты, более доступные предложения по лизинговым условиям, более доступное страхование, ситуация изменится. В той же Европе, например, в интернете смотришь конфигураторы с кредитными предложениями: на какие-то автомобили в Германии удорожание 0,9% в год. Умножить на три года — это меньше трех процентов! А у нас кредиты стоят в разы больше. Там вся жизнь в кредит, поэтому они готовы обновлять автопарк, избавлять от опасного старого транспорта, все быстрее и легче происходит. Но и у нас есть прогресс в данном направлении — производители автомобилей вместе с дилерами предлагают интересные программы, благодаря которым клиент имеет возможность сэкономить на лизинге. Например, у нас сейчас есть предложение на Ford Transit с годовым удорожанием всего 3,9%, а если посчитать дополнительные скидки, то такая покупка становится даже выгоднее приобретения автомобиля за наличные. Я считаю, нам необходимо наращивать кредитные, лизинговые предложения, чтобы наш рынок стал настолько же цивилизованным. Если компаниям будет выгодно чаще менять автомобили, это отразится и на безопасности, и на прозрачности рынка. Коммерческий транспорт во многом такая лакмусовая бумажка, отражение того, что происходит во многих других сферах.