В Башкирии подросток из детдома повесился после того, как от него отказалась приемная семья

15-летний Динар Гайсин сбежал из Тубинского детского дома в Баймакском районе Башкирии. Он повесился на заброшенном заводе, оставил записку: «В моей смерти прошу никого не винить». Сотрудники и воспитанники детдома в голос говорили, что причин для самоубийства у мальчика не было. В детский дом, кстати, он попал еще в пять лет – отца с матерью лишили родительских прав за пьянку.

Но выяснилось, что Динара незадолго до смерти вернула в детдом патронатная семья, у которой он прожил два года. Это когда ребенка отдают из детского дома в семью, которая получает за это деньги - мама официально становится воспитателем. Задумка хорошая, но на практике часто случается так, что детей раздают кому попало, чтобы улучшить статистику по расформированию детдомов.

Как это было в случае Динара? Чтобы узнать, едем в Зианчуринский район, к семье, в которой не прижился ребенок.

ВЗЯЛИ РЕБЕНКА, ПОТОМУ ЧТО НЕ БЫЛО РАБОТЫ

Сначала заехали в школу.

- Способный мальчик был, но без старания, - вспоминает классная руководительница Динара Гульназ Еликбаева. - Спорт любил очень – во все школьные кружки ходил: волейбол, баскетбол, лыжи, в соревнованиях участвовал. Непокорный был, всегда свое мнение высказывал. Я патронатных родителей вызывала, жаловалась, что уроки не учит, вертится на занятиях. А мне говорили - вот ты учитель и заставляй как-нибудь…

К дому Хасановых, бывших патронатных родителей Динара, вела дорога, похожая на каменное русло реки: огромные валуны – ни дать ни взять лунный пейзаж. Внутри так же уныло, как и снаружи: из украшений интерьера – только иконостас из фотографий и телевизор в углу. Дверь открыл угрюмый заспанный парень. Старший сын, всего у Хасановых четверо своих детей.

- Я с Динаром толком и не общался за эти годы, - признался он мне с ходу. - О чем с ним было говорить? «Привет, пока» и все дела. Хотя, конечно, парнишку жалко. Почему отказались от него? Отцу позвоните, я не знаю…

Послушно набираю номер.

- У нас в семье очень строгое воспитание: по улице болтаться по вечерам мы ему не разрешали, в клуб не пускали, - поведал отец семейства. - Потом заметили, что курит и пиво пьет – ругали, но не били никогда. Мать, конечно, иногда могла дать подзатыльник. Мы когда его брали, нас сразу предупредили, что мальчик с гонором. Но в тот момент мы без работы были, вот нам и посоветовали ребенка взять на патронат. Моя жена – дошкольный педагог, да еще на курсы подготовки патронатных родителей в Ишимбайский детдом мы ездили, целых пять занятий было.

Хасановы уверяют, что хорошо относились к сыну: и комната у него была, и в кружки ездил – на дорогу давали аж по 50 рублей. И на день рождения подарки дарили: один раз мячик, а другой – спортивный костюм. Ну да, за парня государство платило почти 10 тысяч рублей. Мячик и костюм – это сильно.

«ОН У НИХ БЫЛ ВМЕСТО ЗОЛУШКИ»

У соседей свои версии.

- Да деньги он крал у них! – поведала мне женщина в доме неподалеку. – То пятьсот рублей, то шесть тысяч. Надоело воровство, вот и выгнали. А вообще-то неплохой мальчишка был, здоровался всегда, мамой-папой родителей патронатных звал. Жалко его. У меня вот тоже сын в прошлом году повесился…

-Не крал он денег! – закадычный друг Динара Миша Кузнецов (имя изменено) краснеет от обиды за друга, и только сейчас понимаю, как они похожи: оба рыжие, долговязые. – Ему как-то родные родители прислали, он их прятал под подушкой вместе с сигаретами. А патронатные тайник нашли и избили его сильно. Поэтому и ушел он от них – обиделся очень. Он ведь у них вместо Золушки был: убирался, стирал за ними, огород поливал. Хозяйские дети ничего не делали. Он вообще-то не любил жаловаться. Рассказывал иногда, что по родным сестренкам скучает – их по разным детдомам определили. Про мать редко вспоминал: она ему алименты платить не хотела, да еще выгнала однажды. Директор детдома отпустил к ней погостить, а тут к матери собутыльники пришли, стали выпивать. Динар прогнать их хотел, а мать вместо алкашей его самого из дома выставила.

Так вышло, что семья Кузнецовых тоже стала для Динара вроде как родной. Не официально, конечно. Просто он у них часто бывал после того, как ушел от Хасановых. Здесь ему помогали не меньше – и кормили, и одевали. Только что денег за это не получали.

- Все время у нас пропадал, - говорит Гульнара, Мишина мама. - Я им сараюшку во дворе уступила, так они повесили там грушу боксерскую и соседних ребят учили. Динар раньше в секцию ходил, приемы боксерские знал. На первое сентября мы его одели полностью – кроссовки, костюм купили. А он нам по хозяйству помогал – и полы мыл, и пылесосил без напоминания. Летом на рыбалку ездили, табун пасли. Завидовал Мишке, что семья у нас дружная: был на жизнь он обижен, ласки ему не хватало. Попросил как-то, чтоб мы его на патронат взяли. Но мы отказались – это ведь какая ответственность, тем более у меня своих детей трое. А тут еще летом приятель их повесился, ровесник, Нур Янгазин. Тоже, кстати, патронатный мальчик. Динар хмурый ходил долго, бурчал, что никому не нужен. Потом сказал, что тоже повесится… Вот теперь снится он мне, жалею, что не смогла спасти…

P.S. В детском доме комментировать эту историю не хотят – мол, уполномочен только директор, а он безвылазно на совещаниях. Тем временем расследуется уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Подозреваемых в нем пока нет – завели, что называется, по факту. И будем честными – такие дела доходят до суда настолько редко, что даже и надеяться на это не стоит…

МНЕНИЯ

Милана Скоробогатова, Уполномоченный по правам ребенка в РБ:

- Любые отношения выстраиваются на человеческих привязанностях. Нарушение привязанности в детском возрасте может привести во взрослой жизни к нарушениям развития личности человека.

Ошибок в выборе патронатной семьи для ребенка быть не может: это не эксперимент, это их жизнь. Поэтому такую семью нужно готовить на профессиональной основе: это должны быть особые люди с особыми знаниями. Они должны соответствовать определенным требованиям, предъявляемым к ним детским домом, передающим ребенка в семью.

Все решения в данном случае принимали взрослые. И единственное решение, которое принял ребенок – это уход из жизни.

Детский суицид - это особое состояние человека, когда он хочет привлечь внимание к своей персоне. Это своего рода крик о помощи: нарушены взаимоотношения и душа одинока.

Вывод из патронатной семьи - это травма для ребенка. Он мог расценить отказ от него как предательство. И это один из моментов, который мог повлиять на психоэмоциональное состояние подростка и повлечь за собой самоубийство.

Наталья Абысова, психолог:

- Ребенок, отлученный от родных родителей, безусловно, получает психологическую травму. Его депрессивное состояние усугубил отказ от него патронатных родителей. Поскольку подросток стал свидетелем двух самоубийств, да еще и сам проговорил свое желание самоубиства, он на подсознательном уровне уже выбрал для себя эту модель ухода от проблем. Как бы сам себя запрограммировал. Обычно тревожные звоночки такого состояния видны психологу-профессионалу. Суицида можно было избежать, если бы с ребенком занимались психологи.

ВЗГЛЯД С 6-ГО ЭТАЖА

Глобальное предательство

Елена САДЫКОВА, редактор уфимского выпуска:

Странное чувство. Ткнуть пальцем и сказать: «Вот вы довели ребенка!» не в кого. Его не били, не унижали, не морили голодом. Но все равно не покидает ощущение какого-то глобального предательства. И нелюбви. Если мерить поступками – все молодцы. Терпели непростого приемыша, кормили, одевали, по кружкам водили. А если любовью – то становится ясно, что он маялся в пустоте.

Мать ведет себя, как чужой человек. Патронатные родители признаются: взяли ради денег и расстались без сожалений. Прибился к чужой семье, вроде бы оттаял – и тут не срослось, не взяли. А в детском доме словно и не заметили, что мальчик уже несколько лет подавлен и говорит о смерти. Ну хоть здесь-то должны были обогреть, уберечь, приставить психолога наконец! Но нет.

Незадолго до смерти Динар написал на своей страничке в соцсетях: «Моя жизнь. Мои ошибки. Мой выбор. Не ваше дело».

Нет, Динар - наше.

Мы - взрослые, ты – ребенок, поэтому наше. Только жаль, что ничего уже не исправить.

В Башкирии подросток из детдома повесился после того, как от него отказалась приемная семья

Читайте также