Пригожин: Наши геи делают правильно — просто не признаются, кто они

А. МИТНОВИЦКАЯ: В гостях сегодня Иосиф Пригожин, продюсер. Иосиф Игоревич, я Вас приветствую.

И. ПРИГОЖИН: Здравствуйте.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте сразу к «Русской медиагруппе». На какой стадии сейчас сделка?

И. ПРИГОЖИН: Мы направили консолидированное предложение, получили ответ, где нас просят предоставить банковскую гарантию, все необходимые данные, что среди нас нет иностранных граждан, что наши деньги чистые. Вообще это дело фискальных органов, и мы будем оправдываться перед ними, насколько эти деньги чистые или грязные. Но задача такая, и нам никто не сказал нет. Мы отправили оферту – своё предложение. В этом предложении участвуют порядка 10 человек. Это всем известные люди: Игорь Яковлевич Крутой, я, ваш покорный слуга, Яна Рудковская, Филипп Киркоров, Григорий Лепс, Николай Басков, Эмин Агаларов. Я сейчас боюсь кого-то пропустить. Мы сделали это консолидированное предложение, и направлено оно исключительно лишь с той целью, что мы бы не хотели, чтобы существующий холдинг радиостанций, к которому мы привыкли за много лет, потерпел крушение, как Титаник.

Объясню, почему мы это сделали и почему так объединились впервые в жизни, благодаря Киселёву. Мы боимся не изменений. Мы за всё новое, мы за молодёжь, мы за то, чтобы появлялись новые имена. Но мы и за то, чтобы те имена, которые уже зарекомендовали себя за многие годы, не потеряли свою актуальность. Так, как ты относишься к своим родителям, будут к тебе относиться твои дети. Это является важным моментом в нашей жизни.

Мы скорее даже не за Сергея Кожевникова, мы скорее против Киселёва. Потому что на протяжении многих лет мы знаем этого человека, представителя индустрии, включая его бывших музыкантов из группы «Земляне», с не очень хорошей стороны. Он не умеет со всеми нами дружить, он не умеет хорошо общаться с нами. У него обязательно есть такая манера – показать всем фотографии с нашим президентом и рассказать, что он – второй главный в нашей стране, хотя мы знаем только одного. Мы все уважаем нашего президента, любим свою страну. Мы консолидировались в обществе и во время Крымского референдума, и во время других непростых ситуаций. Мы не дружим против страны или против президента в контексте «Русского Радио». «Русское радио» имеет свою идентификацию, оно русское. И оно играет русские песни, где представлены все артисты разных возрастов.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Куда уж патриотичнее, казалось бы.

И. ПРИГОЖИН: Да, он бы лучше пошёл на станцию «Европа Плюс», где нас часто унижает французский менеджер Тьерри Шаму. Я даже хочу опубликовать ответ по поводу новых произведений, которые мы направляем на станцию. Более унизительное положение сложно себе представить. Станция имеет несколько городов. И они даже позволяют себе корректировать некоторые молодёжные проекты. Самое главное – надо понять, что мы – продюсеры, композиторы, музыканты, артисты – являемся контентообразующими. Кроме того, продюсер Пригожин или продюсер Дробыш, или Матвиенко, или «Рекорд компания», или Universal и программный директор и руководство радиостанции – являются посредниками между зрителями. И задача радиостанции, как провайдера, предоставить площадку для подачи этого произведения для зрителя. Чтобы они послушали и сами определили, нравится им песня или нет. Не может один человек, или даже 5–10 человек, определять судьбу нового произведения. Это неправильно. Нельзя делить на категории «молодых» и «старых». Есть песня хорошая, а есть плохая. И господин Киселёв просто не совсем адекватно воспринимает всё на сегодняшний день, и нас в том числе. Нам не нужно выламывать руки, нас не нужно никуда отправлять на катафалке. Мы абсолютно адекватные и трезвые люди, и с нами надо разговаривать. Не о покупках и продажах. Право продавца продавать тому, кому он считает нужным, и право покупателя купить то, что он считает нужным.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте всё-таки обсудим детали насчёт самой покупки и продажи. Они от вас просили дополнительную информацию, вы её ещё не отправили?

И. ПРИГОЖИН: Не хочу в эфире говорить: «Мальчик-мальчик, покажи, что у тебя в штанах». Это из этой серии. У нас у всех есть всё в штанах – то, с чем мы родились. У нас всё в порядке.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Но вы пока не показали?

И. ПРИГОЖИН: Что значит, не показали? Мы направили предложение. А за этим предложением последовало: «Мы готовы вам продать, предоставьте пакет документов». Они хотят выяснить, кто за нами стоит?

А. МИТНОВИЦКАЯ: Есть ли у вас вообще в принципе деньги. Может быть, с вами не стоит и связываться.

И. ПРИГОЖИН: Мы же не позорники, которые захотят краснеть. Извините, среди нас есть бывший медиамагнат, и зовут его Игорь Яковлевич Крутой. Он обладает блестящими талантами не только композитора, но и прекрасно зарекомендовал себя в медиабизнесе как покупатель и продавец, ведущий этот бизнес. Он один и без нас в состоянии приобрести этот холдинг.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Иными словами, пока они не будут говорить, что продают вам, вы не будете показывать свои документы и банковские реквизиты?

И. ПРИГОЖИН: Это переложение документов из одного в другое, это несерьёзно. Я считаю, что в разборках акционеров не должны участвовать третьи лица. Это отношения акционеров внутри. Один акционер старше, другой – младше. Это не значит, что кто-то круче или нет. Акционеры должны собраться на внеочередном собрании, где должны что-то постановить, например, недоверие младшему акционеру. И сказать: «Дорогой акционер, мы хотим расстаться с тобой, у нас есть к тебе вопросы, и они выглядят так». И предъявить эти вопросы. И дальше предложить ему выкупить его долю или не выкупить его долю. И сказать: «Извините, мы не хотим выкупать, потому что вы, наверное, непорядочный человек». А он должен доказать свою порядочность. Здесь не должно быть ни Киселёва, ни Пригожина, никого другого. Но это вышло из внутреннего состояния, и мы увидели письмо, которое оказалось в «Ведомостях». Обратите внимание, что я – Иосиф Пригожин и мои коллеги, не располагаем такими документами, где стоит подпись президента: «Прошу рассмотреть….» на имя главы заместителя администрации президента. Не мы же этот документ получили, мы его увидели в прессе. И когда мы увидели, что нам предлагают стать инкубатором Киселёва, мы, естественно, восприняли это как оскорбление. Мы не боимся чего-то потерять, мы все – выходцы из Советского Союза. Я лично из нищей, бедной семьи. Встал с колен, поднялся, заработал, и доказал свою состоятельность своим трудом. Мне не нужно тыкать, упрекать. И когда мы узнали об этом, мы возмутились, потому что он предлагает оформить на «Госконцерт», где денег нет. А дальше он использует некий свой ресурс. Пусть он подтвердит это публично. Он тут на «Дожде» сказал, что 15 лет назад видел президента, а нам говорит, что не расстаётся с ним.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Это детали.

И. ПРИГОЖИН: Ничего себе детали. Это очень важные детали. Так вот, мы не против, чтобы кто-то кому-то продал, мы вообще не против, чтобы этим холдингом владел кто-то другой, но только не Киселёв, не «Госконцерт», и не «инкубатор».

А. МИТНОВИЦКАЯ: А Вы сами? У Вас интерес ещё остался?

И. ПРИГОЖИН: Сегодня даже нет цены, никто не знает, сколько стоит РМГ. 5 миллиардов, 10, 2 – сегодня рынок находится внизу, цена у него может быть никакой. Если там не будет рекламы – то ты его хоть за рубль купи, с ним ничего не сделаешь. Там существуют расходы, там существуют люди, сигнал, и куча-куча разных историй. Поэтому мы не хотим, чтобы об нас вытирали ноги. Более того, мы, как граждане Российской Федерации и сторонники президента, имеем право написать письмо президенту и задать ему вопрос.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Как Вы думаете, надо ли было подключать такое высокое лицо к этому коммерческому моменту?

И. ПРИГОЖИН: Не мы же подключили президента. Первое письмо написал господин Киселёв, где ещё стоит якобы подпись Плаксиной. Надо ещё уточнить, подписывала Плаксина или нет. И мы были удивлены такому письму. На протяжении многого времени кто-то что-то покупает, продаёт. Крутой купил, продал. Алишер что-то купил, продал. Но в это никто никогда не лез, пока не появился господин Киселёв. Почему всё с таким шумом? Почему в Петербурге проходит благотворительный аукцион с участием президента, туда идёт Киселёв – и скандал? Почему на Красной площади мероприятие – скандал, покупка РМГ – скандал? Почему надо было судиться с Чулпан Хаматовой? Она что, не доверенное лицо президента? Или непорядочный человек? Она – гениальная актриса. А сколько жизней она спасла? Она занимается благотворительностью. Есть такое понятие, как мужское достоинство. Не стыдно было с женщиной судиться и отсудить у неё 100 или 150 тысяч рублей за фразу «сомнительный фонд»? А что, у нас запрещено говорить? Что, у нас запрещена свобода слова? Меня это взбесило, когда я узнал. Мужчина перестаёт существовать, как только он выходит на разборку с женщиной. И не надо мне говорить про гендерные сочетания между мужчиной и женщиной. Она – гражданин этой страны, она помогает людям, она спасает жизни людей, она такой же сторонник президента, как и мы. И почему все промолчали, когда её засудили?

А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте ближе к РМГ.

И. ПРИГОЖИН: Нет, это всё звенья одной цепи. Мы не хотим иметь дело с непорядочными людьми.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Он первым написал письмо. Вы тоже написали?

И. ПРИГОЖИН: Мы задали вопрос. Более того, мы уважаем любое решение президента. Если он скажет, или кто-то нам скажет, что решение принято, и это должен быть Киселёв – конечно, мы с этим смиримся. Нам это не понравится, но мы с этим смиримся, потому что уважаем решение главного. Нам всё равно, кто будет владеть – «Национальная Медиа Группа», любые другие компании, мировые, российские. А с этим человеком у нас нет химии, мы не можем с ним гармонировать. Потому что всё сведётся к интересам «Землян».

А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы говорите «смиримся». А песни останутся? Валерии, Лепса, Киркорова.

И. ПРИГОЖИН: Это решение не моё, это будет общее решение. Вопрос заключается в том, что контент наш. Хотим – отдаём контент, хотим – не даём контент, это наше право. И если у нас есть такое право, мы им воспользуемся. Нас устраивает новый руководитель Сергей Архипов, который профессионал, который тоже стоял у истоков создания «Русского радио». Почему ему пришлось через три дня написать заявление, и господин Киселёв это комментирует. Но Архипов – наш друг, Кожевников – наш друг. И эти люди являлись фронтменами «Русского радио». Пусть главный акционер видит, что наступает такой кипеж – пригласил бы нас. Вы же наших коллег приглашаете на свадьбы, дни рождения, праздники. Вы же лично всех знаете. Соберите, скажите, что происходит. Это же нормально, должен быть диалог, общение. А получается, что здесь односторонняя ситуация – кто-то отмалчивается, кто-то борется, кому-то угрожают. Это что за цирк?

А. МИТНОВИЦКАЯ: Песни-то останутся всё-таки, или нет?

И. ПРИГОЖИН: Пока там есть Архипов, пока есть вменяемые люди, мы ничего трогать не будем. Господин Киселёв упрекнул нас в том, что нам не дали ордена за Крым. Мне было бы стыдно просить ордена за референдум в Крыму, а ему нет. И мы выступали на Красной Площади. Но господин Киселёв сказал: «Где вы все были, когда мы были в Крыму?» Я задаю ему вопрос: «А ты сам там был?» Нет, ты был в Монако в это время. Получил бюджет, и запихнул туда свои группы, а где его предложение нам? Он говорит: «Я пригласил всех в Крым, и все отказались». Ложь. Он никого из нас туда не приглашал. Потому что он освоил бюджет, расписал по своим коллективам, а нам даже ничего не предложил.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Но Вы уже говорили, что заберёте свои песни из контента. Почему до сих пор не забрали?

И. ПРИГОЖИН: Потому что мы не будем дружить против Архипова. Архипов – высокопрофессиональный человек и вменяемый, он стоял у истоков этого радио. Мы уважаем его как профессионала. Но если к вам приходят и заставляют молчать, то это вмешательство в редакционную политику. И ваш хозяин должен сделать серьёзное предупреждение тем людям, которые это сделали. Поэтому господин Бунин приходит к Архипову и говорит: «Снять Валерию с эфира, снять всех патриотов». Он говорит: «А вы кто?». «А я – будущий акционер». «Будете – и приходите». А тот ему говорит: «Вы что, хотите иметь дело с Владимиром Владимировичем?» А что, у нас Владимир Владимирович – пугалка? Я вообще считаю, что вмешивать президента в это дело – это верх некорректности. Как будто президенту больше нечем заняться. У него в руках планета, где он должен правильно распределить геополитическую ситуацию. У нас санкции, конфликты, борьба с Соединёнными Штатами Америки, надо держать баланс. А тут ему пихают историю с «Русским радио». Да мы и без этих людей знаем, что такое патриотизм, нас не надо учить.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Если вдруг «Русскую медиагруппу» отдают вам, что будет на «Русском радио»? То же, что и сейчас, или у вас есть новые планы?

И. ПРИГОЖИН: Хуже там точно не будет. Мы не должны с акционерами обсуждать планы. Мы за чистоту в жанре. Мы хотим, чтобы появлялись новые песни, новые артисты, чтобы не забывались артисты, которые уже состоялись, и чтобы нам дали творить, чтобы мы не создавали фоновые песни. Чтобы нас потом не обвиняли, что мы – попса. Чтобы мы могли приобретать хорошие песни, а нам потом не говорили бы, что это не формат. Потому что «Европа плюс» нас сделала попрошайками. Если бы Киселёв пошёл переформатировать «Европу плюс» с 90% иностранной музыки, я бы его понял, я бы был его сторонником, а не противником. Попробуйте, поставьте в Англии русскую станцию. В Китае поставьте русскую станцию, в Америке. Вам не дадут приоритетное право. А мы чувствуем себя гостями.

Почему мы защищаем «Русское радио?» Во-первых, я стоял у истоков создания «Русского радио» и «Золотого граммофона». Я видел, как этот ребёнок рос, и ему в этом году исполнилось 20 лет. И мне, и моим друзьям, коллегам в разное время было тяжело. Нас периодически обижали, наши песни, которые могли бы быть хитами, хоронили. По этому поводу у нас есть вопросы и к Сергею Кожевникову, в том числе. Но мы как-то договаривались, не за деньги. Потому что там были программные директора, которые высказывали своё мнение, что такое хит. Люди определяют, хит или нет. Дайте людям выбирать песни.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Наши слушатели пишут: «На «Русском радио» нет ничего нового».

И. ПРИГОЖИН: Это неправда, вы плохо слушали «Русское радио». Там как раз столько нового, что нигде столько нет. А IOWA, Егор Крит, Яна Шульгина, Т-9, новые песни Юлии Савичевой, «Серебро», Наргиз Закирова? Куда ещё новее? Там, наоборот, места для старых нет, а для мейнстрима у нас везде почёт. А Григорий Лепс каждую неделю по новой песне выдаёт. Ани Лорак, Потап и Настя, Джиган, группа «Ленинград».

А. МИТНОВИЦКАЯ: Если закончить разговор против Владимира Киселёва, он собирается подавать в суд против вас.

И. ПРИГОЖИН: Я рад, дай бог ему здоровья. Ему 62 или 63 года, у него прекрасная жена, я с симпатией отношусь к его семье, у него прекрасные дети. Кстати, что удивительно и сложно. Зачем тратить своё время на всякие суды. Его можно легко отправить на любые тёрки, переговоры.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы не будете подавать в суд?

И. ПРИГОЖИН: Зачем мне жизнь на это тратить? Он подаст в суд, мы подадим встречный иск. У нас тоже есть куча вопросов. Заниматься войной компроматов и разборками нет смысла. Надо себя пересмотреть по отношению к другим. Не могут быть все неправы по отношению к одному человеку. Бывает, что кого-то не любят через одного. Меня тоже, наверное, не любят. Я не 100-долларовая бумажка, чтобы нравиться всем. Но когда человека не любят все, и каждый первый, так не бывает. Возьмите Бориса Егорьевича Зосина, возьмите всех, с кем он когда-то что-то делал вместе – его музыкантов, Виктора Дробыша. Такого не может быть, чтобы одного человека не любили сразу все. Надо научиться воспринимать критику, и исправить что-то в себе. Не надо понтов, пальцев веером. В чём смысл тратить на это жизнь? Да даже если мы не правы, или вы не правы, давайте садиться и договариваться.

А. МИТНОВИЦКАЯ: То есть вы готовы к переговорам?

И. ПРИГОЖИН: Мы готовы к переговорам со всеми, но руки целовать мы никому не будем. Прошло время 90-х, надо считаться со всеми. Мы же говорим о демократии. На самом деле, Россия сегодня демонстрирует больше демократии, чем в каких-либо других странах. Но, тем не менее, нельзя давать право себя унижать или обижать. Мы же не овцы, которых можно отправить в загон. Если бы человек просто тихо пришёл и купил, стал владеть, потом собрался бы со всеми и стал говорить. Всё равно с нами нужно разговаривать. Мы же контентообразующие. Все эти годы они зарабатывали на нас. Все 20 лет мы приносили песни, в которые мы вкладывали деньги. Купить песню, сделать аранжировку, принести. Мы вкладывали в это деньги, они получали это бесплатно. И за это продавали рекламу. Почему Юра Костин, ваш коллега из «Профмедиа», гениальный менеджер, никогда в жизни не позволил себе нас обидеть? Варин, царство ему небесное, который возглавлял «Газпром медиа», который трагически ушёл из жизни. Он всегда говорил: «Спасибо вам, ребята, за то, что помогаете нашему радио жить. Спасибо вам за песни, которые вы делаете. Спасибо вам за творчество, которое вы делаете». Почему они могут себе позволить нас не унижать, договариваться, наоборот, просить, чтобы мы как можно больше песен им присылали и открывают нам возможности в эфире? Потому что они умные, у них нет звёздной болезни, они не хотят мериться с нами силами и доказать, что у меня «Пугачёва в приёмной сидит».

А. МИТНОВИЦКАЯ: На «Золотой граммофон» пойдёте?

И. ПРИГОЖИН: Если не будет Киселёва, пойдём.

А. МИТНОВИЦКАЯ: То есть, если пока Архипов остаётся – тогда да, как только появляется Киселёв, – тогда нет.

А. МИТНОВИЦКАЯ: А как же проданные билеты? Их огромное количество.

И. ПРИГОЖИН: Мы к билетам не имеем никакого отношения, мы там не за деньги.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Это понятно, но вы имеете отношение к зрителю.

И. ПРИГОЖИН: И родину мы любим не за ордена и медали.

А. МИТНОВИЦКАЯ: К зрителю вы имеете отношение, они вас ждут.

И. ПРИГОЖИН: Но Киселёв в своём списке нас вычеркнул. У нас появился список Киселёва и список «Русского радио». В «Русском радио» мы есть, а в списке Киселёва нас нет, поэтому мы там никак не можем появиться.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Понятно. Что увидят люди – непонятно.

И. ПРИГОЖИН: Группу «Земляне», причём не в старом составе. Я-то вырос на песнях «Землян», на тех людях, которых я знаю. А здесь ни одного знакомого лица нет, обновлённый состав.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Давайте ещё немного поговорим о Киселёве.

И. ПРИГОЖИН: Он нам должен заплатить за то, что мы о нём говорим. О нём уже давно забыли. Вы представляете, сколько он получил рекламы, спустя 30 лет?

А. МИТНОВИЦКАЯ: Киселёв говорит, что если он не будет иметь отношения к «Русскому радио», то «Русское радио» загнётся.

И. ПРИГОЖИН: Как раз когда он придёт, оно и загнётся. Я абсолютно уверен в этом, потому что радио – это организм, в котором нужно разбираться. Вы что, думаете, что я не мог бы возглавить радио? Но каждый должен заниматься своим делом. За что ему обидно? Нам обидно за державу, а ему? Я не хочу, чтобы кто-то позволял себе под прикрытием патриотизма брать себе бизнес. Потому что я знаю, что в декабре «Госконцерт» стоит на приватизацию. Сначала «Госконцерт» оформляется на госструктуру, потом он говорит про какие-то гранты, государственные бюджеты. Что, у нас государству некуда деньги девать? По-моему, у нас дефицит бюджета, а не профицит. Сегодня курс доллара другой, экономика другая. Не лучше ли обратить внимание на сельское хозяйство, на развитие других ситуаций, а не лезть туда, где всё работает и существует. Я понимаю, если бы русская патриотическая станция упала вниз, и нужно было бы её спасать. Так она же работает.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Слушатели пишут: «Если это не попса, то что?»

И. ПРИГОЖИН: «Попса», о которой они говорят – это популярная музыка. Вообще всё в мире попса. Есть андеграунд, который не звучит на радио, а звучит в подземных переходах. А всё, что звучит по радио и показывается по телевизору – это попса. Есть музыка хорошая, есть плохая. Тогда классическим музыкантам не нужно ходить на телевидение. А как можно назвать жанр, когда Фредди Меркьюри встречается с Монсеррат Кабалье? Это что, тоже попса? Но они присутствуют на телевидении.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Звонок от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. На этой неделе была инициатива депутатов одного из регионов – ввести уголовную ответственность до 5 лет заключения за неуплату налогов. Я знаю, что в мире шоу-бизнеса многие известные артисты говорят о своей недвижимости, о своих богатых приобретениях. Как Вы относитесь к этой инициативе?

И. ПРИГОЖИН: Я с уважением отношусь к такому законопроекту и к этой инициативе. Я считаю, что всё, что связано с публичными делами артистов, должно подлежать уплате налогов. За всё, что проводится частным образом, – свадьбы, дни рождения – люди могут расплачиваться так, как считают нужным. В виде подарков, в виде часов, в виде денег. Это отношения частных людей и частный праздник. Если мы говорим о концертной деятельности, о продаже пластинок, то мы естественно с этого платим налоги. Все наши концерты, которые являются публичными, все подлежат уплате налогов. Сегодня есть потрясающая форма, и спасибо за это нашему государству. Молим, чтобы это не закончилось.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Что за форма?

И. ПРИГОЖИН: Индивидуальный частный предприниматель. Есть две формы: ты можешь платить 15% после расходов, а можешь платить 6% с доходов. Могу сказать чётко, всё, что мы приобретали, и всё, что у нас есть – это после уплаты налогов. У нас есть декларации. В среднем мы с Валерией платим около 8 миллионов налогов государству в год.

А. МИТНОВИЦКАЯ: То есть на человека получается 4?

И. ПРИГОЖИН: Да. Могу ошибиться, не надо цепляться к словам – может быть и 7, и 9. И со всего, что проходит по счетам, автоматически 6% уходит государству. Мы за этим очень чётко и строго следим. Не платить налоги в этой конфигурации – это смешно и непорядочно.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Как Вы оцениваете розыгрыш Элтона Джона?

И. ПРИГОЖИН: Розыгрыш – это вообще не очень приятная вещь, потому что мы сейчас подвержены интернет-атаке, фальсификации. Это даже уже не смешно. Можно и Обаму разыгрывать, и кого угодно. У меня нет комментариев по этому поводу.

Можно я воспользуюсь тем, что сюда пришёл, и поделюсь интересными семейными вещами? Например, 17 декабря состоится концерт Валерии, Арсения и Анны Шульгиной в Государственном Кремлёвском дворце, куда я всех приглашаю. Это будет семейный концерт, где Валерия представит свой новый альбом, новые песни. Это будет душевный, хороший вечер.

Кроме того, 25 ноября наш Арсений сыграет в Большом зале Консерватории сольный концерт, концерт Листа, в сопровождении Национального оркестра Татарстана, дирижёр – Александр Сладковский. Я приглашаю всех, вы получите массу удовольствия. Вы получите гениального мальчика – музыканта, пианиста, шикарный оркестр и шикарного дирижёра. Я был бы рад, если бы слушатели уже сегодня пошли покупать билеты. И мы бы со многими встретились и в Большом зале Консерватории, и в Кремлёвском дворце.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Надо ли звёздам ввязываться в вопросы ЛГБТ, поднимать эту тему?

И. ПРИГОЖИН: Дорогие слушатели, у каждого человека есть своя позиция и своя точка зрения. Она может отличаться от другой точки зрения. Давайте не будем говорить стадно. Давайте говорить то, что мы думаем и считаем нужным. Мы же говорим о свободе слова, но почему же тогда кому-то можно говорить, как он любит заниматься сексом, а мне нельзя говорить, что я за традиционные ценности? Что в этом плохого? Этот нетрадиционный человек всё равно же родился от мужчины и женщины. Он же потом в жизни стал нетрадиционным. Я не возражаю против его нетрадиционности, пусть он в постели занимается чем угодно, с кем угодно, сколько угодно. Но какое отношение это имеет ко мне? Я же их за это не осуждаю, не заставляю их пересмотреть эту жизнь. Я не работаю их психологом. Я просто говорю о том, что неприлично рассказывать, неприлично ругаться матом в эфире. Уже стало нормой, когда на федеральных каналах звучит слово «сука». Это не прилично. Давайте будем цивилизованным обществом. Какая мне разница, чем занимается ЛГБТ? Я не мешаю вам жить, и вы мне не мешайте думать так, как я думаю.

А. МИТНОВИЦКАЯ: А Вам мешают?

И. ПРИГОЖИН: Нет, мне не мешают. Если у меня есть позиция, почему я не имею права её высказать? Это глупость. А к кому прислушиваться тогда? Только к одной стороне? Но диалог состоит из двух сторон, из разных мнений. И давайте мы скажем своё мнение, и пусть люди сами выбирают, какую им жизнь выбрать – традиционную или нетрадиционную. Я не перестану слушать Чайковского от того, что он нетрадиционный.

А. МИТНОВИЦКАЯ: И я не перестану. Вы как человек, который знаком с индустрией, с людьми в этой индустрии, могли бы сказать, кто бы из наших звёзд мог поддержать того же Элтона Джона в вопросе поднятия этой темы? Она же действительно острая.

И. ПРИГОЖИН: Зачем? Наши деятели культуры – интеллигентные люди, и они всё делают правильно. Все говорят: «Признайтесь, что вы геи». А они не хотят. Однажды нас подставил Красовский на «Би-би-си», и Валерия была просто вынуждена отстаивать честь страны, назвав двух персонажей. Один из которых потом обиделся на Валерию, Серёжа Пенкин. Но мы его бесконечно уважаем, он зря обиделся на нас, мы его любим и мне всё равно, какой он ориентации. Он – талантливейший музыкант и певец. Но он – ярко выраженный, и когда идёт атака на страну со стороны «Би-би-си», что у нас ущемляются права геев – это ложь. У нас половина Тверской – клубы, мы и сами в этих клубах выступали. К нам домой приходит визажист, парикмахер, я же не буду спрашивать, что он делает ночью. Какая мне разница? Мы же от них не отмахиваемся, не осуждаем их, мы просто говорим: не надо это культивировать, мы не та страна, где нужно делать парад.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Интересно то, что Вы сейчас сказали: наши геи – интеллигентные. Они действительно отличаются от других?

И. ПРИГОЖИН: Да, а зачем их заставляют признаться? Ну не хотят они. Они тихо это делают. Они были в Советском Союзе, были во времена Сталина. Вспомните Англию, 1964 год, когда там людей кастрировали. Когда это они стали демократами? Мы никогда так не издевались над людьми.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Я Вас ещё хотела спросить про «Новую волну», она ведь скоро начнётся. Там всё готово?

И. ПРИГОЖИН: Это вопрос скорее к Игорю Крутому, я не организатор. Я даже не участник. Певица Валерия в этом году выступает на «Новой волне». Она является членом жюри, и мы рады, что этот замечательный фестиваль, праздник, окажется на территории Российской Федерации, в Олимпийском Сочи, где есть все условия для проживания. Я очень люблю Латвию, очень люблю Ригу, мне нравилась атмосфера в Юрмале. Но в Юрмале никогда не было условий для жизни, не было вкусных ресторанов. Мы сами создавали этот праздник. И благодаря Игорю Крутому там стала расти стоимость недвижимости, туда стало приезжать огромное количество людей. Представьте себе, Латвия, которая является частью Европы, запрещает артистов за то, что они выступают у себя в стране на Красной площади в поддержку референдума. А ничего, что Шон Коннери, «агент 007», гениальный актёр, выступает за отсоединение Шотландии от Великобритании? Его почему-то никто не пинает, и замечаний не делает. Он получает награды от королевы, его за это никто не осуждает. Так почему нам мешают выступать у себя на Красной площади, любить своего президента, свой народ? И за это нам говорят: «Вы в политике». Нет, мы не в политике, мы там никогда не были. У нас есть позиция, и мы эту позицию передаём через свои средства массовой информации под названием Twitter, Instagram. Мы делимся своим мнением со своими фанатами и поклонниками. Мы им не навязываем свою точку зрения, а предлагаем. Я об этом и говорю, что радио должно предлагать свои песни слушателям, а слушатели должны выбирать.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Мы опять возвращаемся к покупке РМГ. Когда будет решён вопрос? Когда должны получить ответ?

И. ПРИГОЖИН: Все эти вопросы, пожалуйста, к Федуну и всем тем, кто из этого делает бесконечно длинную историю. А мы, артисты, впервые в жизни вместе. Я счастлив этому обстоятельству. Я счастлив, что у нас есть возможность создать новый кооператив, где не будут унижать артистов, где у слушателей будет возможность выбирать, какая песня станет хитом. Мы будем предлагать людям выбрать эту песню.

Вы знаете, как работает «Би-би-си 2»? Там есть разные формы – A, B, C и плавающий режим. Всё равно песня может попасть в эфир. И дальше, если она набирает оборот, она увеличивается. Если она не набирает оборот, то уходит. Если это известный артист, который хорошо тестировался, он сразу попадает в горячую.

А. МИТНОВИЦКАЯ: Так или иначе, молодым дают дорогу?

И. ПРИГОЖИН: Дают дорогу и молодому и взрослому. А взрослому ещё сложнее, ему нужно всё время доказывать свою состоятельность. Особенно когда он набрал высоту, нельзя падать вниз. Нельзя делать больно людям. Давайте уважать друг друга. Давайте ценить каждый день. Давайте ценить утро, вечер, нашу встречу. Говорят, кто самый близкий человек? Тот, кто близко к тебе находится в данную минуту. Поэтому Вы близки для меня, я – для Вас, и наших слушателей. Это реальная жизнь. Чем старше мы становимся, тем больше мы философствуем, тем больше мы ищем ответы на вопрос «В чём смысл жизни?» Мы живём не ради денег, а для того, чтобы оставить после себя какой-то хороший след.