Поэты о вине: вина, воспетые в стихах

Истина в вине (In vino veritas). Это выражение явилось в современный мир из Древнего Рима и принадлежит Плинию Старшему. Простая на первый взгляд фраза имеет множество смыслов и может быть применима к разным ситуациям: от торжественного тоста с философским подтекстом до грустных блоковских строк: «… и пьяницы с глазами кроликов In vino veritas кричат». Если нас попросят назвать поэтические примеры о вине, то после стихотворения «Незнакомка» Александра Блока вы наверняка вспомните что-нибудь из многочисленных сочинений древнего поэта Омара Хайяма, который знаменит своими четверостишьями под названием рубаи. Персидский поэт, философ, астроном и математик, не жалея рифмы и ярких сравнительный образов, на все лады прославлял дар виноградной лозы:

Да пребудет вино неразлучно с тобой! Пей с любою подругой из чаши любой Виноградную кровь, ибо в черную глину Превращает людей небосвод голубой.

Многие считают Омара Хайяма беззаботным повесой и любителем выпивки, но за кажущейся беспечностью скрывается нелёгкая судьба человека, потерявшего своих родителей в юном возрасте. Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури (настоящее имя Омара Хайяма) был образованнейшим учёным не только по меркам того времени, но и на искушённый и придирчивый взгляд современников. Он много путешествовал, создавал научные трактаты по математике и дослужился до духовного наставника султана и руководителя крупнейшей в мире дворцовой обсерватории. Именно ему принадлежит авторство звёздного каталога, «Маликшахских астрономических таблиц» и солнечного календаря, который многие специалисты считают более точным, чем григорианский.

Услышав строки Омар Хайяма, воспевающего опьяняющий нектар, не отмахнитесь от них с привычным легкомыслием, а прислушайтесь. Возможно, вы постигнете новые тайные смыслы, зашифрованные великим мудрецом.

Через века Омару Хайяму вторят многие выдающиеся литераторы — мастера прозы и поэзии.

Французскому драматургу и публицисту Пьеру де Бомарше, автору популярных комедий «Севильский цирюльник» и «Женитьба Фигаро», принадлежат следующие слова: «Без песен и вина жизнь даром пропадает!».

Ему вторит американский писатель и поэт, литературный критик и редактор, создатель формы современного детектива Эдгар Аллан По: «Какое бедствие может сравниться со страстью к вину?». И тотчас всплывает в памяти едкое выражение автора книги «Гаргантюа и Пантагрюэль», писателя и доктора медицины Франсуа Рабле: «Старых пьяниц встречаешь чаще, чем старых врачей».

А шутка английского драматурга и любителя парадоксов Джорджа Бернарда Шоу о том, что «алкоголь — это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь», обрела крылья афоризма.

Любил ли Александр Сергеевич Пушкин вино? На этот вопрос сам поэт не раз отвечает однозначно. В его творчестве вино всегда выступает синонимом радости:

Когда ж вино в края поскачет, Напенясь в чаше круговой, Друзья, скажите, — кто не плачет, Заране радуясь душой?

По мнению поэта, вино не только дарит веселье и отраду, но и является лучшим средством для утоления горестей и печалей:

А ты, вино, осенней стужи друг, Пролей мне в грудь отрадное похмелье, Минутное забвенье горьких мук.

Наполненный вином бокал Пушкин сравнивает с полнотой человеческой жизни:

Блажен, кто праздник жизни рано Оставил, не допив до дна Бокала полного вина, Кто не дочел ее романа…

Представим себе, что в наших силах заглянуть в бокал Александра Сергеевича, задаваясь вопросом о любимом вине Пушкина. По словам современников, русский поэт из всех красных вин выбирал бордо. В романе «Евгений Онегин» А.С. Пушкин воспевает это французское вино:

Но ты, Бордо, подобен другу, Который, в горе и беде, Товарищ завсегда, везде, Готов вам оказать услугу Иль тихий разделить досуг. Да здравствует Бордо, Наш друг!

Кроме того, судя по стихотворению «Вода и вино», мы можем узнать более точно ту марку красного бордо, которую больше всего любил поэт. Возмущению его нет предела, когда он пишет о тех, кто разбавляет вино водой, считая это недопустимым. Крайней степенью подобной неразборчивости и дилетантства относительно выпивки он считает невозможность отличить качественное вино от посредственного. Мы читаем:

Да будет проклят род злодея! Пускай не в силах будет пить, Или, стаканами владея, Лафит с цимлянским различить!

Лафит! Вот мы и подошли вплотную к разгадке этой тайны. Вероятно, это и есть любимое вино Пушкина. Речь идёт о Шато Лафит, вине из французского региона Бордо округа Медок. Вино Шато Лафит имеет прямое отношение к семейству Ротшильдов, которые практически не имели конкурентов в винной отрасли. Таким образом, в конце 19 века Лафит был весьма популярен в России, став позднее символом богатства и роскоши.

Исследуем вкусы Пушкина дальше. Александр Сергеевич был разборчив и в игристых винах. В пушкинских стихотворениях мы встречаем прямые названия марок любимого шампанского поэта. Это самые лучшие, самые шикарные, самые блистательные экземпляры шампанских вин — Клико и Моэт: «Вдовы Клико или Моэта благословенное вино в бутылке мёрзлой для поэта на стол тотчас принесено».

В том же «Евгении Онегине» мы с любопытством читаем: «Вошёл: и пробка в потолок, Вина кометы брызнул сок». Автор не только пишет о шампанском, но и напрямую указывает на конкретное игристое вино. В 1811 году «Вином кометы» было названо шампанское в честь кометы, пролетающей мимо Земли. На нижней стороне пробки этого вина был изображён хвост самой кометы. Это «Вино кометы» было дорогим эксклюзивным вином, и мы ещё раз убеждаемся, насколько Пушкин был привередливым эно-гурманом.

Медицина до сих пор пользуется постулатами Авиценны, средневекового персидского врача и лекаря эмиров и султанов. Он оставил человечеству бесценный клад — около пяти сотен рукописных трудов из 29 областей научного знания. Мнение Авиценны о вине не отрицает его пользы, оно вполне позитивно:

Прекрасно чистое вино, им дух возвышен и богат, Благоуханием оно затмило розы аромат.

Вместе с тем мы знаем немало литературных примеров, когда бокал вина ассоциируется с тревогами и грустью. Русский писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе, Иван Алексеевич Бунин связывает образ вина со сладким ядом, символом смерти:

Чашу с темным вином подала мне богиня печали. Тихо выпив вино, я в смертельной истоме поник. И сказала бесстрастно, с холодной улыбкой богиня: Сладок яд мой хмельной. Это лозы с могилы любви.

Та же самая чаша с тем же самым вином воспринимается поэтами пушкинской плеяды Евгением Баратынским и Вильгельмом Кюхельбекером совсем иначе. У Баратынского: «Люблю пиров веселый шум за полной чашей райской влаги». У Кюхельбекера:

Нам вино дано на радость; Богом щедрым создано, Гонит мрачные мечтанья, Гонит скуку и страданья Светлое вино. О вино, краса вселенной! Всем сокровищам венец! Кто заботы и печали топит в пенистом фиале, Тот прямой мудрец!

Вино — неизменный спутник человеческих эмоций и переживаний, и поэты наделяют вино как ролью единственного собеседника, так и соучастника его триумфа. Русско-американский поэт Иосиф Бродский рисует нам яркую картинку, где алкогольный напиток граппа выступает символом отчаянья и рухнувших надежд:

И восходит в свой номер на борт по трапу постоялец, несущий в кармане граппу, совершенный никто, человек в плаще, потерявший память, отчизну, сына, по горбу его плачет в лесах осина, если кто-то плачет о нем вообще…

Интересен образ вина в представлении русского поэта, дипломата и публициста Фёдора Ивановича Тютчева. По его мнению, вино может стать пропуском в лучшую жизнь и даже гарантом безопасности:

Так станемте ж запоем Из набожности пить, Чтоб в божье вместе с Ноем Святилище вступить.

Вино — очень популярный среди поэтов образ, и каждый раз ему находится новое воплощение. Оно усиливает радость и растворяет печаль, словно память, цепко хранит мгновения ускользающие каждую секунду жизни.

Как относиться к вину? Английский поэт-романтик Джордж Гордон Байрон просто и гениально сформулировал ответ на этот вопрос:Подробнее: http://winestyle.ru

Порой жестокое недомоганье Вино и женщины приносят нам, За радости нас облагая данью, Какое предпочесть — не знаю сам, Но я скажу, потомству в назиданье, Проблему изучив по всем статьям, Что лучше уж с обоими спознаться, Чем ни одним из них не наслаждаться!

Многие поэты на правах личностей, формирующих общественное сознание, говорят об умеренности в увлечении вином. Наряду с благоразумием, справедливостью и мужеством, умеренность принадлежит четвёрке основных главных добродетелей человечества. Древнегреческий драматург Эсхил выделил эти добродетели, а Сократ и Платон подтвердили этот список. Правда, у Платона мы можем встретить небольшую поправку, разделяющую эти качества по различным социальным классам. Он утверждал, что умеренность предназначается крестьянам и ремесленникам, в то время как мужество необходимо для воинов, благоразумие — удел правителей, а справедливость управляет всеми группами людей. Аристотель тоже признавал эти четыре добродетели, но отдавал важнейшую роль благоразумию. Философы считали, что достижение счастья возможно лишь при исполнении всех четырёх добродетелей.

В античном искусстве Умеренность предстаёт перед нами в образе Геракла с чашей вина в руке, которого удерживает фигура богини Афины. Другая аллегория Умеренности — Амур, усмиряющий боевого коня бога войны Марса. Атрибуты Умеренности в разных культурах отличаются друг от друга. Это может быть и уздечка, и оплетённый верёвкой меч, и девушка с ягнёнком на руках, и кувшин с водой, заливающий пламя.

Итак, остановимся на умеренности и посмотрим, что нам скажут по этому поводу поэты.

Мы говорили выше об Авиценне, который положительно относился к выпивке. Но тот же мудрец предостерегает об опасности, которая таится в неумеренном потреблении вина:

Вино - наш друг, но в нем живет коварство: Пьешь много - яд, немного пьешь - лекарство. Не причиняй себе излишеством вреда, Пей в меру - и продлится жизни царство.

Обратимся ещё разок и к Пушкину, большому почитателю бордоского вина Шато Лафит, шампанского Вдова Клико и Моэт. Наш русский поэт выдаёт читателям точный рецепт, сколько нужно пить и почему:

Бог веселый винограда Позволяет нам три чаши Выпивать в пиру вечернем. Первую во имя граций, Обнаженных и стыдливых, Посвящается вторая Краснощекому здоровью, Третья дружбе многолетней.

Немецкий поэт, государственный деятель и мыслитель Иоганн Вольфганг фон Гёте в бессмертном «Фаусте» регламентирует умеренность тщательным подбором сервировки стола и скоростью питья:

Роскошный подберу я к пиршеству сервиз. Ковши из золота, серебряные чаши, Тебе же выберу бокал ценней и краше – Венецианского прозрачного стекла, Где винная струя чиста, крепка, светла, И пьется медленней, сознанья не туманя, И медленней пьянит, и учит воздержанью.

Поэты, жившие в разное время и в разных условиях, сходятся в одном — важнейшая добродетелей человечества напрямую связана с вином и является основным условием получения удовольствия и гранью, отделяющей пользу от вреда.

Самые красивые стихотворения подарили миру поэты Серебряного века. Их метафоры восхитительны и остры, их чувства искренни и высокодуховны, а рифмы мелодичны и изящны.

Вслушайтесь в строчки Осипа Мандельштама, и вы почувствуете очарование и живой слог трепетной души:

Когда на площадях и в тишине келейной Мы сходим медленно с ума, Холодного и чистого рейнвейна Предложит нам жестокая зима.

Рейнвейном называют вино с виноградников вдоль Рейна. Речь идёт о рислинге, который делают из самого позднего урожая, оставленного на лозе до глубокой осени, до первых морозов, до первого снега:

В серебряном ведре нам предлагает стужа Валгаллы белое вино, И светлый образ северного мужа Напоминает нам оно.

Поэзия Бориса Пастернака наполнена яркими лирическими образами. В стихотворении «Пиры» Пастернак неожиданно применяет к слову «рифма» глагол «пить», проводя аналогию между стихами и вином:

Пью горечь тубероз, небес осенних горечь И в них твоих измен горящую струю. Пью горечь вечеров, ночей и людных сборищ, Рыдающей строфы сырую горечь пью.

Точно также воспринимала поэзию и Марина Цветаева. Она во многих произведениях подчёркивала сходство стихов с вином, причём хорошие стихи сравнивала со зрелыми выдержанными винами.

Моим стихам, как драгоценным винам, Настанет свой черед.

Марина Цветаева любила многие вещи, и старые вина занимали в этом списке не последнее место:

Как я люблю имена и знамена, Волосы и голоса, Старые вина и старые троны, — Каждого встречного пса!

Николай Степанович Гумилёв, ещё одни яркий представитель Серебряного века, наделял вино свойствами живого существа. Его вино способно влюбляться, как человек. В его стихотворениях вино имеет душу. В стихотворении «Шестое чувство» мы читаем:

Прекрасно в нас влюбленное вино И добрый хлеб, что в печь для нас садится, И женщина, которою дано, Сперва измучившись, нам насладиться.

Гумилёв утверждает, что для гармонии мужчине необходимы всего три ценности: вино, хлеб и любимая женщина.

Один из основоположников русского символизма, Валерий Брюсов, нашёл очень оригинальный образ, сравнивая буйство природы с пиром:

Будь меж нами гость желанный За простым лесным столом. Груды груш благоуханны, Чаши пенятся вином.

Здесь вино — это само лето, сама природа, сама жизнь:

Словно этот плод созрелый, Лето соками полно! Пей же с нами чашей целой Вечно жгучее вино!

Русский классик Серебряного века Александр Блок точно описывает состояние, вызываемое бокалом вина: «И все души моей излучины пронзило терпкое вино». По мнению поэта, вино действует не столько на разум, сколько на духовное состояние человека, возвышая его помыслы. Точно также, как в стихах Блока вино пронзает душу, у Игоря Северянина вино ее обжигает:

Шампанское, в лилии журчащее искристо, — Вино, упоенное бокалом цветка. Я славлю восторженно Христа и Антихриста Душой, обожженною восторгом глотка!

В «Пьяной песне» Саши Чёрного вино скачет козлом по жилам и щиплет за сердце! Те же самые мысли, но форма выбрана совсем иная! Стихотворение искрится юмором и весёлым задором:

В бутылке вина сидит сатана И лукаво мигает: Налей! Багряный мой сок сбивает всех с ног — Держись же покрепче и пей. По жилам козлом промчусь напролом За сердце тебя ущипну… Гори и ликуй, всех женщин целуй, — Быть может, забудешь одну…

В лирике Андрея Белого мотив вина связан с самой вечностью, и вину отводится важнейшая роль в процессе всеобщего мироздания:

Подножье мира — льдистая вершина. Пылает скатерть золотом червонца. В сосудах ценных мировые вина: вот тут — лазурь, а там – напиток солнца.

Мы лишь скользнули беглым взглядом по творчеству поэтов, которые вкладывали в понятие «вино» определённый смысл и находили для его воплощения яркие запоминающиеся образы. Читайте самые лучшие стихи, пейте самое лучшее вино, и вам откроется прекрасный и завораживающий мир!