Плачущий тяжеловес: история боксера, осужденного на девять лет

В Калининграде вынесли приговор боксеру Владимиру Иванову, который обвинялся в гибели отца двоих детей Максима Дудина. Мастер спорта получил 9 лет лишения свободы, при том что прокурор просила 6 лет. Судья Центрального районного суда Людмила Сагий посчитала вину Иванова полностью доказанной, а его версию о самообороне надуманной. Оснований для смягчения наказания она не усмотрела. Защите приговор показался слишком суровым. Корреспондент «Нового Калининграда» вспоминает, как тяжеловес, мечтавший стать олимпийским чемпионом, попал на скамью подсудимых, и рассказывает, что происходило в суде в день вынесения приговора.

Хрупкая брюнетка с заплаканными глазами молча заняла место на скамейке среди трех десятков человек — друзей и знакомых Владимира Иванова. Вид у всех был мрачный и подавленный, будто они пришли на похороны. «Ой, матушки! Все крыльцо заняли», — удивлялась уборщица, глядя на очередь у входа в Центральный районный суд перед началом заседания. ажиотажа оглашение приговора перенесли в самый большой зал. Брюнеткой была девушка Иванова (ее фамилия Дробахина), не пропустившая ни одного судебного заседания. Когда судья Людмила Сагий с красной папкой в руках приступила к оглашению приговора, Дробахина закрыла глаза.

Владимиру Иванову 25 лет, он мастер спорта по боксу, не проигравший ни одного поединка. Иванов выступал в тяжелом весе и мечтал представить сборную России на олимпиаде. Учился спортсмен в БФУ им. И. Канта.

Вечером 26 августа 2016 года Иванов и его девушка после кинотеатра заехали в «МакАвто» на Советском проспекте. На часах было около полуночи. В это же самое время со свадьбы из ресторана «Ганза» возвращались Дарья и Максим Дудины в компании своих друзей. Они тоже решили заглянуть в «Макдоналдс», чтобы перекусить. Один из друзей — Евгений Ковалев — направился к окну выдачи, чтобы взять кофе. В этот момент туда же на своем «БМВ» подъехал Иванов. На размещенной в соцсетях видеозаписи с места преступления видно, что Иванов боковым зеркалом задел Ковалева. Между молодыми людьми завязалась перепалка. Ковалев несколько раз ударил боксера, тот вышел через пассажирскую дверь и с одного удара отправил Ковалева на асфальт, а потом оттащил тело на газон.

Максим Дудин, сидевший в это время за столиком, подскочил и быстрым шагом направился в сторону боксера. Дробахина стала кричать, что у Дудина в руках блеснул нож, однако позже на она суде скажет, что перепутала оружие с часами. Приблизившегося Дудина Иванов ударил один раз — и попал в шею. Несмотря на то, что тот упал, спортсмен, как говорится в приговоре суда, продолжил его добивать. Эти события зафиксировали камеры видеонаблюдения. В ходе судебного процесса боксер утверждал, что якобы Дудин «угрожал его порезать», однако эти показания не подтвердились.

Иванов также говорил, что испугался «толпы пьяных людей», поэтому и ударил Дудина первым. Дудин сопротивления не оказывал, но боксер продолжил его бить, опасаясь, что тот встанет и набросится на него. При этом Иванов настаивал, что не собирался избивать Дудина, а лишь защищался. Судмедэксперты пришли к выводу, что Максим Дудин скончался, потому что тяжеловес сломал ему щитовидный хрящ. Дудин умер до приезда скорой помощи. Около трех часов ночи его тело погрузили в автомобиль и увезли.

Дарья Дудина рассказывала корреспонденту «Нового Калининграда», что на следующий день после случившегося Иванов писал ей «ВКонтакте», извинялся и предлагал материальную помощь. После гибели мужа девушка в одиночку воспитывает двоих детей. Брат Иванова Леонид сразу после этого начал кампанию в интернете по сбору денег на юриста и помощь семье погибшего.

В отношении Владимира Иванова возбудили уголовное дело по тяжкой статье (часть 4 статья 111 УК РФ), но оставили под подпиской о невыезде безупречной репутации и положительных характеристик. Сам боксер и его защитники с квалификацией обвинения не согласились, настаивая на том, что речь в данном случае идет о самообороне. «Какую ненависть он мог испытывать, если они не знали друг друга? На основании чего следователи делают такие выводы?» — апеллировал во время прений к судье один из адвокатов спортсмена.

Защита настаивала, что Иванов в момент совершения преступления находился «в возбужденном эмоциональном состоянии». Другой адвокат говорил, что Иванов не бил прицельно, а в шею Дудину попал случайно. Судья Людмила Сагий критически отнеслась к заявлениям о «душевном волнении» боксера. Оглашая приговор, она подчеркнула, что Иванов отдавал отчет в том, что делал: он был спокоен, перепарковал машину, связался с адвокатом и придумал версию защиты. «Доводы подсудимого о том, что смертельное повреждение было причинено при обороне от преступных посягательств, суд считает надуманными, расценивает как линию защиты, избранную с целью смягчения ответственности за содеянное», — сказала Сагий.

О причастности к преступлению, по мнению судьи, также свидетельствует специальная подготовка Иванова (имеется в виду, что он мастер спорта). Сагий включила в приговор показания свидетеля защиты, который говорил, что Иванов знает силу своих ударов и обучен их наносить. На видеозаписях, просмотренных во время процесса, было видно, что боксер минимум шесть раз ударил Дудина. Комментировать видео Иванов отказался, взяв Конституции, дающую право не свидетельствовать против себя, хотя до этого охотно давал показания. «Версия о ноже у него возникла позже», — заметила Сагий. Показания Дробахиной, девушки спортсмена, которая якобы увидела нож в руках Дудина, которого на самом деле не было, судья подвергла критике. Сагий посчитала, что девушка заинтересована в исходе дела. «Таким образом, оснований для вывода о том, что Иванов находился в состоянии необходимой обороны и превысил ее пределы, не имеется. <…> Об умысле также свидетельствует незначительный повод, послуживший основанием для начала конфликта, а также проявленная со стороны Иванова агрессия», — зачитывала приговор Сагий.

Боксер не отрывал от судьи взгляд. За несколько дней до этого в своем последнем слове Иванов попросил прощения у вдовы Максима Дудина. Сама же она заявила, что никогда не простит спортсмена, оставившего ее детей без отца.

Приговор ошеломил друзей Владимира Иванова. Ему дали 9 лет колонии строго режима, при том, что обвинение просило шесть. «******! [Конец]», — выругался кто-то шепотом. Эта фраза, как реакция на приговор Сагий прозвучала несколько раз.

Стоявшая 40 минут с закрытыми глазами Дробахина зарыдала и, неуверенно ступая, двинулась к Иванову, которого уже окружили конвоиры. Боксер закрыл ладонями лицо — он тоже плакал. Паре позволили время побыть вместе, после чего на боксера надели наручники и вывели через специальный ход. Весь путь от зала судебных заседаний до выхода он пытался прикрывать свое лицо капюшоном, одновременно объясняя своему другу.

На заднем дворе Центрального районного суда находилась машина, на которой Владимира Иванова должны были отвезти в СИЗО — там он пробудет до тех пор, пока решение суда не вступит в законную, силу. Если обжаловать приговор не удастся, то следующим местом заключения для него уже станет колония строгого режима. У входа в суд суетились несколько мужчин с сумками, в которых лежали одежда и книги для Иванова.

Друзья спортсмена обступили адвоката и стали расспрашивать, почему приговор такой суровый. Та не знала, что ответить. В разговоре с корреспондентом «Нового Калининграда» она заявила, что удивлена столь «жестким приговором», хотя и отмечала, что знает Людмилу Сагий как «строгого, но справедливого судью». Сторона защиты рассчитывала, что 4,5 года — это максимум.

Неожиданным наказание стало даже для представителей вдовы. Впрочем, адвокат отметила, что Дарья Дудина считает решение Сагий «справедливым». Отправляя Иванова на 9 лет за решетку, судья подчеркнула, что, несмотря на отсутствие отягчающих обстоятельств, снизить заявленное прокурором наказание невозможно. Он бы мог рассчитывать на другой срок, если бы, возможно, признался в преступлении, но вину спортсмен признал лишь частично, а следствию фактически никак не помогал.

Дробахина в истерике металась у крыльца, на время успокоить ее смогла адвокат. Она убеждала девушку, что впереди апелляция, а значит, надежда на смягчение наказания существует.

Пришедшие поддержать Иванова молодые люди вышли на улицу и разбились на группы. Они долго не уходили, обсуждая приговор. Вид у них был еще более мрачный и подавленный. «Как же так? Просили шесть, а дали девять?» — спрашивали они друг у друга. От своего разговора они отвлеклись всего один раз — когда мимо них прошла женщина средних лет. В руках она несла два похоронных венка.

Текст — Олег Зурман, фото — Олег Зурман, Виталий Невар, «Новый Калининград»