Под капельницей. Кто нас усыпил?

Проверяют пульс, давление, велят ложиться. Гремит ведром санитарка. Суетится медсестра. Долго ищёт вену. Перекалывает раза три. Боли давно не чувствую. Вены у меня были… Когда я был человеком. То есть работал. Жил! Например, стриг 100 с лишним овец за смену, ездил на тракторах, косил сено, пас скотину. Пил водку, курил табак, дрался с мужиками, писал стихи и рассказы, скакал безоглядно на конях, служил в армии (Гоби пересекал!), сидел в кутузках, кутил в ресторанах, зарабатывал на жизнь писанием дипломов и диссертаций (докторские были!), любезничал в городах с дамами, устраивал пьянки и оргии, копал колодцы и выращивал голландский картофель (куст - ведро!), выступал в блестящих аудиториях с чтением стихов, пугал своими поступками чиновников, дружил и путешествовал с художниками, разрабатывал (и воплощал!) великолелные проекты - «Утвердвшим рубежи России», «Сюда пришла Русь - отсюда началась Россия», мечтал на берегах Онона и Аргуни, спал летними ночами в степи на телеге и смотрел в звёздный океан. Жил. Все жили!

В последние годы жизни нет, есть просто существование. В разрушенном самими же жителями селе, с разрушившими себя же земляками и родственниками. Кто нас будет уважать? Мы уже давно не люди… Биологическое выживание и отсутствие любых форм сопротивляемости. Зачем здесь проводят политические выборы? Голосуют за кого угодно. Особенно активно за тех, кто препятствует жизни, закрывает больницы.

Что за состав в этой капельнице? Рибоксин, магнезия, натрий хлорид? Химия медленно вливается и растворяется в моей крови. Глаза закрываются сами собой. Наплывает непонятная дрёма… О чём я думал? Ах, да. например… Что например?

Например, в нашем селе была своя прекрасная больница. Закрыли. Кто? Существующий политический режим, у которого нет никакой идеологии, кроме одной - собственной наживы. А за кого голосуют жители села? За правящую партию, которая ответственна за ситуацию в селе. В том числе и за закрытие больницы. Большинство жителей села помнят эту больницу с малых лет, многие из них родились в этой больнице. Это была замечательная во всех отношениях больница, построенная в конце 1960-годов. Целый комплекс. Крепчайшие стены, паровое отопление, кочегарка, столовая, полный персонал профессиональных врачей, фельдшеров, медсестер, санитарок, подсобных рабочих. Для нас это была лучшая больница в мире! Лечилась вся округа.

Но кто-то и где-то принял нормативы существования больниц для населения страны. Кажется, на 6 тысяч человек - одна больница. В нашем районе и 12 000 человек не наберется, а плотность населения, возможно, не более 1-2 человек на кв. км. Допустим, заболел человек на этом же квадратном километре и там же умер. Некому помочь, нет скорой, больница закрыта, персонал выживает и пытается спасти все еще сохраняющую инфраструктуру.Наша больница обслуживала половину населения района. Никто уже больше не построит жителям Восточной Окраины России такую прекрасную больницу. Как быть?

Кто превратил сильнейшую индустриальную страну с мощнейшим сельским хозяйством в сырьевую территорию с рабовладельческим строем? Кто и в какие сроки сможет восстановить всё, что уничтожено?Больница закрыта. Персонал сокращен до минимума. Палаты пустуют. В коридорах тишина. В родильном отделении, в поликлинике, в лабораториях, в приемных врачей - тишина. Батареи горячие. Крепкие и прочные кровати, постель. За месяцы болезни и пребывания в разных больницах я не видел таких крепких кроватей и такой хорошей постели. У нас все лучшего качества… Кто нас усыпил и когда мы проснёмся?

Дрёма проходит, капельница на месте. Рука не сдвинулась, как в прошлый раз, не свисает в кровати. Когда сюда пришёл? Или привезли? Задремал и забылся.. Дневной стационар теперь у нас, а не больница. Ещё немного и начнут грабить, ломать и крушить. Кто? Черт его знает? Сами, наверное. Лежу в пустынной палате под капельницей, заходят знакомые - врач, медсестры. Потом снова тишина. Засыпаю.

Слышу голоса. Издалека, откуда-то через годы. Я лежал здесь совсем еще мальчиком, а до этого сажал с одноклассниками деревья у больницы. Сейчас мне 62 года, и у меня сердечные приступы, было кровотечение. Спасут только свои врачи и медсестры. Спасет родная больница. Пока спасет. Потом. Позже. Через месяц, три месяца, полгода, год. На каком квадратном километре? Кто и как умер? Сколько? Зачем и кому это нужно? Кто ответит? Знакомые в комитете здравоохранения Государственной Думы? Федот Тумусов что ли? Путин, министры, депутаты, губернатор? Так они же и есть существующая система и режим. Деньги? Откуда? Причём здесь деньги? Ах, да. Кто это? За какую только сволочь не голосует народ? Кто-то в районной администрации обрадовано сказал, что я болею. Давно сказал.Какая это была больница! Откуда эти голоса? Чьи это лица?

Всё. Капельница закончилась. Зрение проясняется. В общем, пора браться за собственное спасение. За родную больницу. Самим. Никто не ответит на наши вопросы.Будьте здоровы и не болейте. Нас обманули и усыпили. На тридцать с лишним лет. Пробудите в себе способность к сопротивлению. Обязательно.Доброе утро, земляки и земляне! Все живы?