«ЭПОХА БЕЗВРЕМЕНЬЯ» В ЛИРИКЕ М. Ю. ЛЕРМОНТОВА

Дитя «эпохи безвременья», представитель «потерянного поколения», Лермонтов — поэт тоски и отчаяния. Живущий в период николаевской реакции, во время запретов, казней, ссылок, время крушения надежд и разочарований, «неведомый избранник» отвергал окружающий его мир: мир ненавистных ему «духовных холопов», «жалких, струсивших, подобострастных», и деспотичной власти, лишающей человека свободы, права мыслить, права иметь высокие гуманистические идеалы. Этот мир «рабов и господ» был глубоко отвратителен Лермонтову, а потому поэт был обречен на отверженное одиночество. Уже в шестнадцать лет Лермонтов задумывается о том, «как страшно жизни сей оковы. в одиночестве влачить», уже осознает себя одиноким, «как царь воздушный». Темой одиночества проникнуто почти каждое лермонтовское стихотворение, оно является главенствующей в его творчестве. Эпитет «одинокий», конечно, наиболее употребим поэтом, наиболее часто встречается в его произведениях. Все темы лермонтовской лирики, будь то темы поэзии или темы родины, так или иначе сопряжены с мотивами одиночества, отверженности, непонятности. Существует несколько типичных для Лермонтова мотивов, и один из них — одиночество в толпе. Поэт хотя и вел светскую жизнь, хотя имел знакомых в высшем обществе, однако чувствовал, что «не рожден для света», «не умеет жить среди людей», что не имеет ни времени, ни охоты «делить их шум, их мелкие заботы». Лермонтов чувствовал себя страшно одиноким, чужим среди светских людей, «малодушных, презренных рабов власти», и мир, и души которых — «приличьем стянутые маски». В их обществе «и скучно, и грустно, и некому руку подать в минуту душевной невзгоды.». Глядя на будущность с боязнью, а «на прошлое с тоской», поэт ищет ‘ «души родной», хочет «хоть тень страстей, которые кипят в его груди, перелить в другую грудь», но, чуждый окружающим его людям света, он остается один, «никому своей тоски поверить не желая». Эта отторгнутость, отчужденность, своего рода духовное изгнание становятся устойчивым мотивом лермонтовской лирики, который воплощается, в частности, в аллегоричном стихотворении «Листок»: «.один и без цели по свету ношуся давно я, засох я без тени, увял я без сна и покоя.» Лермонтов осознает себя «гонимым миром странником», и подобное изгнанничество становится не столько несчастьем, клеймом проклятия поэта, сколько знаком превосходства. Общество отвергает поэта, не принимая его духовный мир, его убеждения, но и сам поэт отвергает общество, без сожаления покидая его, даря ему «железный стих, облитый горечью и злостью»: «.изгнанным из страны родной гордись повсюду, как свободой». С мотивом изгнанничества связан и мотив бездомья, также характерный для Лермонтова: «Мой дом везде, где есть небесный свод». Нередко одиночество приобретает для поэта характер заточения, своеобразного духовного плена, из которого поэт не видит выхода. Так, например, аллегорично стихотворение «Узник», лирический герой которого «одинок, нет ему отрады, стены голы кругом, тихо светит луч лампады умирающим огнем.». Лермонтов повествует, конечно же, не столько о физической несвободе, заточении в темнице, а о состоянии духовной неволи, порождающем одиночество. Свобода же, которую символизируют «вольные птицы, играющие в синем небе», вызывает боль и стыд от невозможности ее достичь. Мотив заточения звучит и в поэме «Мцыри», герой которой «мало жил и жил в плену, угрюм и одинок, он вырос в сумрачных стенах.». Итак, одиночество, воплощенное в поэме Лермонтова в различных формах, составляет суть духовного бытия поэта, основу его внутреннего мира, поэтому тема эта носит для него глобальный характер, приобретает в лермонтовских произведениях космические, вселенские масштабы, нередко реализуется с помощью излюбленного Лермонтовым образа Демона, гонимого, отверженного Богом ангела, который «остался, надменный один, как прежде, во вселенной без упованья, без любви.». Для поэта образ одинокого властелина, изгнанного с небес, с которым Лермонтов и себя отождествляет в некоторой степени, является апофеозом одиночества: «царства дивного всесильный господин» «.давно в пустыне без приюта отверженный блуждал, ничтожной властвуя землей.». Своеобразной же квинтэссенцией тоски, боли, которые несут поэту одиночество, стало стихотворение «Выхожу один я на дорогу.», о котором Добролюбов сказал: «Шедевр, написанный кровью». В стихотворении этом звучит мотив усталости от горечи и разочарований, оттого, что «так больно и так трудно». Поэт чувствует себя одиноким в пределах мироздания, вселенной. Не сумев обрести «свободу и покой», достичь гармонии в этом мире, он хотел бы «забыться и уснуть», но «не холодным сном могилы», а так, чтобы «в груди дремали жизни силы». Поэт мечтает погружаться в вечно безоблачный мир, где нет ни боли, ни одиночества, но есть гармония и полнота бытия, желает слиться с природой, чтоб над ним, «вечно зеленея, темный дуб склонялся и шумел». Это состояние сна, или, как говорил Ло, кажется Лермонтову единственным выходом из одиночества, другие же, любовь и дружба, для него невозможны: у Лермонтова не было друзей, и его единственное стихотворение, посвященное другу Александру Одоевскому, овеяно грустью и болью утраты, ибо написано оно на смерть Одоевского. Любовь у Лермонтова была либо неразделенная, либо утраченная, не приносящая ничего, кроме страданий и разочарований. Более того, поэт был убежден, что истинная, вечно живущая любовь невозможна в земной жизни, где люди лишь играли в это чувство, где оно становилось мелким и суетным. Таким образом, любовь, лишь ожесточавшая Лермонтова, еще более усугубляла его одиночество, сопутствующее поэту всю его жизнь. именно поэтому лирический герой его стихотворений всегда одинокий, отторженный, разобщенный с миром, мятежный или смирившийся, ищущий покоя, гармонии, воли и убеждающийся в невозможности их обретения.

Люди эпохи безвременья в романе М.Ю.Лермонтова «Герой нашего времени»

Эпоха безвременья… Впервые в жизни увидев эти слова, я заинтересовалась, а что же такое «безвременье»? Лично я с этим словом ассоциирую что-то тоскливое, что-то скучное и стабильное. Согласно современному толковому словарю русского языка Ефремовой, безвременье – это, первое, период общественного и культурного застоя и, второе, пора невзгод, несчастий, неудач. Довольно трагичное слово для человека, ведь человек – существо, внутренне стремящееся к прогрессу, технологическому и духовному. Застой в его жизни хуже смерти; пчела из года в год собирает нектар из цветов своими силами, не используя для этого никаких инструментов, она не думает о том, что ужаленное существо будет мучиться от боли, которую она могла бы ему и не причинять, потому что естественный отбор не даёт ей свободы в развитии; человек же практически вышел за рамки естественного отбора. Именно способность к прогрессу в течение жизни отличает нас от животных. И я говорю не только о разработке новейших технологий и развитии науки. Напротив, я хотела бы подчеркнуть именно возможность нравственного развития, к которому ни одно животное не способно.

Нравственное развитие играет особую роль в жизни каждого из нас. Это становление уникальной личности в человеке, формирование его собственного характера, ценностей и, что самое главное, отношения к жизни и её смыслу вообще. От всего этого будут зависеть его будущие поступки и то, каким человека запомнят близкие… а может, и целый мир. В эпоху безвременья это самое нравственное развитие затормаживается, и человек начинает чувствовать уныние, ведь жизнь для него потеряла все свои краски. И последствия этого уныния могут быть самыми непредсказуемыми.

Эпоха безвременья – это не конкретный период времени, это внутреннее состояние человека или общества. Любопытно, но люди эпохи безвременья, несмотря на их нравственный застой или даже упадок, являются весьма интересным материалом для исследования. Почему? Да потому что мы все стремимся осознать, как происходит формирование нравственно упавшей личности. Считается, что таким не выжить. Возможно. Если в толпе нравственно высоких людей появится их полнейшая противоположность, она, конечно, вскоре исчезнет, возвышенная уровнем всеобщего развития. Но в реальности бывает всё совсем наоборот. Единицы личностей с высокоморальными качествами обречены на гонения со стороны большинства. Однако это не означает, что нужно подстраиваться под большинство. Каждый из нас сам делает выбор, стоит ему приобретать духовное богатство или нет, даже если не осознаёт этого. И я считаю, что все те, кто сделали выбор в пользу души, каждый из них может по праву назвать себя Человеком.

Большинство писателей – это мятежные души, которые в своих произведениях раскрывают истины, когда-то понятые ими самими, перебирают проблемы и конфликты, которые из года в год, из поколения в поколение тревожат умы людей, в их числе эпоха безвременья. Такой душой являлся и Михаил Юрьевич Лермонтов. «Герой нашего времени» — одно из моих самых любимых произведений отечественной литературы. Моё знакомство с ним произошло много лет назад, но по-настоящему я смогла понять и оценить этот роман, когда достаточно повзрослела.

Герой нашего времени… кому же Лермонтов присвоил столь почётный и высокий титул? Никому иному, как Григорию Александровичу Печорину, главному герою романа. Во многих изданиях романа при первом упоминании его имя по-особому выделено из общего текста. Я не напрасно обращаю внимание на подобную мелочь, потому что это встречается далеко не в каждом произведении. Таким образом автор привлекает внимание читателя, мол, запомни это имя, оно ещё себя проявит. Что же за человек этот Печорин?

Ещё в предисловии автор говорит нам, что «Герой Нашего Времени… портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии». Думаю, вряд ли про Печорина можно сказать, что он является олицетворением всего наихудшего, что есть в душах людей. Он грешен, как грешен любой из нас, люди же тянутся к нему. Общество эпохи безвременья, общество, застывшее в развитии, но не осознающее этого – вот мир, в котором живёт Печорин. Он – порождение безвременья, его продукт, результат нравственного декадентства окружающих. Я вижу Печорина именно как человека с высокими моральными качествами, но подавленного безнравственным миром и научившимся жить в нём (о таких людях я писала выше). В этом он сам признаётся княжне Мэри: «Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли». Изучив все пружины и механизмы машины, имя которой «светское общество», Печорин стал универсальным инструментом, который добивается выгоды для себя легко и просто, делает то, чем, собственно, занимается здесь каждый – хлопочет только о себе. С одной стороны, его было бы справедливо назвать эгоистом и двуличным человеком, но с другой – а разве остальные ведут себя иначе? Двуличность, эгоизм, стремление противоречить, доминировать и властвовать – это всего лишь способы для адаптации, чтобы не являться в обществе «белой вороной», судьба которой была бы очень и очень печальна.

Жизненный путь Печорина очень схож с историей Евгения Онегина, главного героя поэмы Александра Сергеевича Пушкина. Оба они слишком рано насытились праздными удовольствиями жизни, и светское общество им опостылело, наскучило. В их жизни наступила та самая унылая эпоха безвременья. Однако в то время как Онегин попросту скучал, чувствуя, что веселиться, искренне чувствовать он более не способен, все удовольствия известны ему наизусть, Печорин извлекал опыт и оборачивал это в свою пользу. Григорий в своих журналах пишет о том, как просто рассердить или смягчить человека, как добиться высокого положения в обществе, что говорить и как себя вести, и конечно, о «науке страсти нежной», чему он уделил, я считаю, больше всего внимания: «Странная вещь сердце человеческое вообще, а женское в особенности!». О, Печорин овладел талантом сближения с женщинами в совершенстве. В особенности мне нравятся его размышления о женском характере в частях «Бэла» и «Княжна Мэри». Его наблюдения интересны и умны, они раскрывают все особенности женской натуры. «Женщины должны бы желать, чтоб все мужчины их так же хорошо знали, как я, потому что я люблю их во сто раз больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости» — отмечает Печорин. К сожалению, даже «наука страсти нежной» частично начала вызывать в нём скуку… исчезла потребность любить, но появилось желание быть любимым. Он видит «необъятное наслаждение в обладании молодой, едва распустившейся души»… вот она, жажда власти и вот она, эпоха безвременья в душе героя…

Но всё же я вижу явное отличие между Печориным и большинством других героев романа. Он был мыслящим человеком; человеком, который ищет смысл своего существования; человеком, который имеет своё мнение на любой счёт и не боится его высказывать; человеком, который осознавал в полной мере свои недостатки и чувствовал, как эпоха безвременья нависает над ним, подобно грозовой туче… всеми силами пытаясь это исправить. Душевное безвременье – это оковы, которые снять можно только своими силами, сами по себе они человека не отпустят. И только по-настоящему живая, мятежная душа способна бороться с безвременьем. Таким и был Печорин. Достаточно лишь вспомнить части «Бэла», «Тамань», «Фаталист» и дуэль в «Княжне Мэри». Григорий не отступается перед трудностями, он рад любым переменам в однообразном окружающем мире, а если вдруг смерть нежданно приблизит к нему своё мёртвое дыхание, он встречает её лицом к лицу и бьётся до последних сил. Да… Печорин мыслит и действует так, как положено настоящему человеку, несмотря на то, сколькими недостатками наградила его жизнь. Наверное, поэтому Лермонтов и назвал Печорина героем своего (а может, и нашего, современного) времени.

Возникает вполне логичный вопрос: «А кого же можно назвать немыслящими людьми, и как ведут себя они в эпоху безвременья?».

Сей весьма непочётный статус я припишу в первую очередь, как ни странно, княжне Мэри. Она – типичная представительница светского общества. Балы, кавалеры, танцы, богатые платья, знатные господа – княжна родилась в этом мире и была воспитана согласно правилам и нормам того времени. Мэри юна, неопытна и в выборе самостоятельных решений полностью зависима от окружающих. Она видела, что светские дамы горды – и переняла у них эту черту, юные барышни кокетничали с кавалерами – героиня научилась и этому. Я на протяжении всего романа не заметила у неё признаков собственного мнения; княжна не знает слов «я считаю», зато она говорит «я должна», «так следует». Эпоха безвременья, застой в культурном развитии в какой-то момент становится всеобщим состоянием, и княжна беспрекословно ему покоряется. Ведь Мэри просто не подозревает о возможности выбора – настолько она юна. Однако я уверена, что встреча с Печориным, принёсшая ей немало боли, дала героине жизненно важные уроки, которые она не скоро забудет. Кто знает, может, это событие стало коренным переломом в её жизни и поставило её на собственный путь развития, а не на тот, который навязывает ей свет.

Говоря о светском обществе, я не могу умолчать ещё об одном персонаже романа: о Грушницком. Примечательно, что в романе не звучит имя этого героя. Возможно, этим автор хотел намекнуть, что персонаж уже скован безвременьем, и ничто его уже не освободит, а значит, нет смысла называть имя человека, который почти перестал быть человеком. Впрочем, здесь я могу ошибаться. Характер Грушницкого передаёт нам Печорин: «Он закидывал вас словами, как скоро разговор выходил из круга обыкновенных понятий; спорить с ним я никогда не мог. Он не отвечает на ваши возражения, он вас не слушает… он не знает людей и их слабых струн, потому что занимался целую жизнь одним собою. Его цель — сделаться героем романа… Я его также не люблю: я чувствую, что мы когда-нибудь с ним столкнемся на узкой дороге, и одному из нас несдобровать». Предчувствие главного героя не обмануло его – борьба за внимание княжны Мери привела к дуэли, причём на весьма бесчестных для Печорина условиях. Грушницкий затеял не равный поединок, а трусливое убийство. Но всё же совесть взяла своё в тот момент, когда Грушницкий понял, что Печорин догадался о его уловке. Я более чем уверена, что первый промах Грушницкого был неслучайным. Он осознал, как низко пал, и винил в этом осознании Печорина, и потому предпочёл верную смерть: «Стреляйте! Я себя презираю, а вас ненавижу. Если вы меня не убьете, я вас зарежу ночью из-за угла. Нам на земле вдвоём нет места…». Грушницкий не смог справиться с упадком в собственной душе, и это окончилось для него трагично. Вот так эпоха безвременья способна даже губить людей.

Напоследок я хочу рассказать о моей любимой героини из романа Лермонтова. Вера познакомилась с Печориным и полюбила его всей душой ещё до событий, описанных в романе; поездка в Пятигорск на лечебные воды свела их вновь. Первая их встреча даёт понять, что чувства героини не утихли, несмотря на то, что она замужем, да и сам Печорин понял, что Вера для него немало значит. Замужество Веры выставляет героиню в положительном свете, ибо она вышла не по любви, а ради своего сына – она всем готова пожертвовать ради тех, кого любит. Печорин удивляется, почему Вера его любит: «Неужели зло так привлекательно?». Но Печорин, повторюсь, не злой персонаж. Может, любовь Веры в какой-то мере тоже помогла Печорину бороться с эпохой безвременья. Любовь Веры к Григорию искренна и чиста, это тот самый вид любви, который так редко встречается на земле, а потому является по-настоящему ценным. О, такая любовь требует большой самоотверженности, умения жить ради других, а не ради себя, и такая любовь после своего зарождения ни за что не исчезает. Немногим из нас дано её познать. Я всегда восхищалась героями из различных произведений, которые способны любить вот так, искренне и всем своим сердцем, потому что это чувство возвышает и раскрывает в человеке всё прекрасное: вспомнить только Жёлтикова из «Гранатового браслета», Соню Мармеладову из «Преступления и наказания» или даже русалочку из сказки Андерсена! Все эти герои являются для меня идеалами настоящей любви. Эпоха безвременья не может подчинить таких людей себе. Если ты любишь, и любишь по-настоящему, то ты развиваешься духовно, ты — мыслящий человек, и всё потому что ты смог посвятить свою жизнь другому. Это трудно объяснить, но я вижу смысл человеческой жизни именно в том, чтобы после его смерти на Земле остался хотя бы один человек, которому он сделал пусть самое пустячное добро. Таким образом, я считаю Веру самой высокоморальной героиней среди общества «Героя нашего времени», которую не затронул всеобщий культурно-нравственный застой.

Является ли эпоха безвременья опасной для современного общества? Разумеется. В нынешнее время проблема культурного развития младшего поколения волнует взрослых как никогда. Только оглянитесь вокруг! Что мы видим?? Сотни, тысячи детей, умы которых порабощены компьютерами; сегодня их стремление получить знания приравнялось к стремлению угодить учителю и получить оценку, размышления о высоком заменились на разговоры о материальном, и даже самое светлое чувство – любовь – для нового поколения приобретает совсем другой смысл!

Безнравственность, как мы уже выяснили, приводит к отрицательным последствиям. Всю свою историю человечество сталкивалось с тем, что успех в одной сфере влечёт бедствия в другой. Нынче технологический прогресс ведёт к нравственному регрессу. Природа не для того наградила нас сознанием и умением мыслить, чтобы мы растрачивали его понапрасну. Эпоха безвременья не должна стать для всех нас привычным состоянием.