Набережные Москвы Деревянные пристройки, город-сад, бульвар на воде и другие идеи архитекторов

На прошлой неделе на «Стрелке» прошла серия дискуссий о том, как должны выглядеть набережные Москвы-реки и что для этого нужно сделать. «Афиша» публикует мнения экспертов и предложения архитекторов.

Почему набережные Москвы-реки непривлекательны

Максим Полещук

Кандидат архитектуры, глава ООО «Центр инновационного дизайна», разработчик нескольких проектов на воде (в частности, многофункционального комплекса «Город на воде» в Нижнем Новгороде)

«В годах, когда набережные Москвы облицовывали гранитом, предполагалось, что они будут очень красиво оттенять проезжающие начальственные кортежи, — реанимацию этого сюжета мы видели 7 мая. В годы Кузьмин и Лужков заявили, что они создадут систему низких набережных, где люди будут спокойно гулять, наслаждаться красотами панорам и так далее. Из этой идеи было реализовано метров 20 в районе Болотной площади и метров 50 в районе Андреевского моста. Почему не удалось остальное, ответа так и нет. Самый драматический сюжет в освоении Москвы-реки — дебаркадеры. Убрать старые сооружения на воде или построить новые сейчас крайне сложно по той причине, что вода регулируется федеральными органами, а береговая территория — городскими властями. То есть власти не могут перенести методы современного развития на воду. Сейчас появилась возможность преодолеть это противоречие, поскольку новые власти Москвы добились передачи полномочий от федеральных органов городским, а Институт генплана Москвы разрабатывает отраслевую схему размещения судов и причальных сооружений вдоль набережных города Москвы. Может сложиться так, что скоро начнется массовая экспансия берегов реки. Еще есть проблемы с кораблями — с организацией их движения. Важно, чтобы яхты и речные трамвайчики плавали не только от гостиницы «Украина» до Кремля и обратно, но чтобы река была лишь частью маршрута — чтобы люди, приплывая, допустим, на Болотную площадь, шли дальше в Третьяковскую галерею или другие исторические места. Нужно выходить за рамки корпоративных мероприятий. Единственное хорошее, что есть в Москве-реке — это то, что у нас зарегулированы стоки и во время паводка вода поднимается только на для сравнения — в Нижнем Новгороде и Самаре Волга поднимается до Поэтому низкие набережные реально можно создать — их не будет заливать водой».

Владимир Кузьмин

Руководитель бюро «Поле-Дизайн», преподаватель МАРХИ

«Наше бюро уже десять лет занимается строительством дебаркадеров и освоением акваторий рек, поэтому с проблемой набережных мы хорошо знакомы. Я приведу один пример. Однажды у меня была аспирантка, итальянская девушка, которая исследовала водные артерии в Латинской Америке, Европе и Москве — «Река как центр жизни города». Она объехала и обошла все набережные Москвы, 80 километров туда и 80 обратно, пешком, на велосипеде, на автомобиле. В каждой типологической зоне — промышленной, рекреационной, центральной — она спрашивала людей, какое для них значение имеет река. Такой же опрос она проводила среди студентов МАРХИ и экспертов. Результат чудовищный: 80 с лишним процентов опрошенных вообще не рассматривают реку как какой-то значимый в их жизни объект. Это люди, живущие в городе десятилетиями! А из оставшихся процентов только 3 процента говорили, что река для них — это что-то очень эмоционально важное. Мне кажется, главная проблема тут не в судах и не в дебаркадерах, которые мы уже умеем строить и умеем прилично. Проблема в том, что река живет только там, где к ней можно подойти. Посмотрите на карту — в тех местах, где в Москве-реке можно близко подойти, толпы народу, яблоку негде упасть в солнечный день. И кстати, ведут себя люди довольно прилично — в Коломенском, в Строгино. Это те самые зоны, которые моя аспирантка выделила как единственные, которые имеют голландскую, европейскую активность и цивилизованность. И не потому что там есть урны — их там как не было, так и нет, — а потому что люди, которые находятся у реки, сами заботятся о том, чтобы вокруг них все было хорошо».

Анна Курбатова

Доктор географических наук, директор НИиПИ экологии города, руководитель ООО «Институт комплексного развития территорий»

«Мы постепенно реформировали и убивали Москву-реку: когда в ХХ веке построили канал имени Москвы, водный баланс изменили настолько, что на сегодняшний день она переносит в двадцать раз больше массы, чем она могла переносить изначально. А это значит, что кроме как гранитных, никаких других набережных у нас быть не может, потому что остальные просто не будут справляться с той переработкой берегов, которая осуществляется этой массой. Потом мы лишили ее притоков, грунтового питания, растительности. Москва-река перегружена с точки зрения химии и температурного режима — она не замерзает вплоть до впадения в Оку, наша река — живой кипяток, и нормальное воспроизводство живых организмов в ней прекращено. Сейчас у людей нет никакого повода выходить к воде — там дует, сыро, к Москве-реке давно относятся как к помехе или инженерной конструкции. Нет никакого рекреационного повода идти на набережную. А начинать нужно с малого: к примеру, рядом с моим домом есть пруд, куда несколько лет подряд весной прилетали утки и выводили там утят. Но летом шел сильный град, и этих утят убивало прямо на глазах у тех, кто там гулял. Однажды я не выдержала и заказала своему институту два домика для утят. Дальше эти домики каждое лето начал ремонтировать ЖЭК, который, казалось бы, никакого отношения к ним не имеет. А через два года на этом пруду было уже шесть домиков — он стал центром жизни района, и все стали гордиться тем, какой облагороженный у нас пруд».