До педоистерии: "Утомленные солнцем", 1994 год.

- Друг мой любезный! Это у Вас могут быть "причиндалы", а у меня пи-пись-ка, и я ее, родную, стыдливо замаскировал халатиком! А что касается П-О-П-Ы, то она у всех одинаковая! Есть только незначительная разница в очертаниях. ""

щаз навереное и днем не кажуть

помню этот отрывок из бани: жена их вениками хлестала) фильм замечательный; вообще фильмы этого прекрасного режиссёра и актёра Никиты Сергеевича просто шедевры: "Шерлок Холмс и доктор Ватсон", "Жестокий романс" "Вокзал для двоих", "Жмурки", "12" ))))

а может она его страпонит?

13-летний мальчик спас из огня двух пенсионеров

Вечером 14 марта Арслан Шафиков из башкирского села Мраково спас жизни своих пожилых соседей.

Подросток отпросился у родителей погулять. С прогулки вернулся без шапки, к тому же задержался. Отец Арслана говорит – только начал ругаться, как сын выдал: «Я сейчас соседей спас. А шапка, наверное, сгорела…»

Как оказалось, Арслан уже шёл домой и заметил на улице дым. Подумал, что соседи топят баню – она у них пристроена к дому. Но понял, что дыма слишком уж много, решил зайти к дяде Володе с тётей Любой и предупредить. Оказалось, баня уже вовсю горела, огонь перекинулся на веранду, да и в доме было сильное задымление.

Арслан вызвал пожарных, но буквально несколько мгновений – и из дома уже было невозможно выйти. Парень бросился к окну. Ситуация осложнялась тем, что 68-летний сосед дядя Володя – инвалид с ампутированной ногой, и самостоятельно выбраться из окна у него никак не получалось. И тогда произошло странное: по словам мальчика, он сам не понял, как взял соседа на руки, «как ляльку», и помог ему перевалиться через подоконник. А в соседе, говорят односельчане, килограммов 90. Жена соседа, тётя Люба, впала в ступор, Арслан помог и ей выбраться из окна.

Подоспевшие очевидцы помогли также вытащить инвалидную коляску и костыли. А дальше приехали пожарные, и Арслан пошёл домой.

Весь следующий день он провёл в постели – мышцы заболели от непомерной нагрузки, пришли запоздалый страх, стресс и осознание случившегося.

Жители села обратились в местное ведомство МЧС, чтобы Арслана наградили.

Проект «Подвиги» пишет истории человеческого героизма ежедневно. История Арслана обязательно появится на нашем сайте и, если он согласится, войдёт в нашу новую книгу о поступках современных детей. Соглашайся, Арслан!

Ответ на пост «Эпично звучит»

В детстве ходил с мамой тоже в женское отделение, слава богу ничего не запомнил. Фух:)Но из за того, что я был непоседой, мама мне говорила, что за стеной барабашка, и, чтобы его не беспокоить, надо себя тихо вести, как итог я успокаивался.А потом я узнал, что за стеной мужское отделение, куда параллельно с нами ходил папа:)

"Самая трогательная реклама, которую я видел"

От innokg с просторов Реддит

Лайфхак

Есть в общественной бане такие вот ограничители расхода воды. Принцип работы очень прост - датчик на прерывание, стоишь перед ним вода льётся, отошёл прекращает.

Подходит мальчик к этому душу, ростом ниже уровня датчика. Я ожидаю, что он поднимет руку и будет её держать перед датчиком для того, чтоб лилась вода, но не тут то было.

Но! Он "делает ход конем"!

Блин! Да как так то!?

Прошу прощения за ошибки.

Детская непосредственность

В 4 года переехали жить за город и повела меня матушка в первые в общественную баню. Какой же стресс был для меня. глаза разбегались в разные стороны)) Так вот, стоим мы с тазиками и мачалками и заходит женщина, так сказать крупная и больше ни чего мне в голову не пришло как задать вопрос, достаточно громко,чтобы привлечь внимание соседских дам: " А как она помещается на унитаз?" Моему детскому сознанию было сложно понять как это можно сделать с такой попой.Эх. Знала бы я тогда ,что спустя 25 лет у меня будет такая же.

Обиженный Михалков

На Каннском фестивале 1994 года "Утомленные солнцем" Михалкова до последнего считались главным фаворитом. Однако жюри во главе с Клинтом Иствудом присудило "Пальмовую ветвь" 31–летнему малоизвестному киноноватору Квентину Тарантино за его "Криминальное чтиво". Но даже тогда никто еще не мог предположить какое влияние фильм впоследствии окажет на всю индустрию. Михалков же, получивший на том мероприятии "утешительный" Гран–при, в этой неудаче винил впоследствии вице-президента жюри Катрин Денев. Он называл "Чтиво" несоответствующим принципам фестиваля, обвинял жюри в заговоре и надолго затаил обиду на Тарантино.

На мой скромный взгляд — это последний годный фильм Михалкова, за который он заслуженно получил своего Оскара. Что потом с ним случилось и почему он начал снимать исключительно это унылое говно, я не знаю.

В десяточку!

Недавно был я в общественной бане. Вышел уже, сижу, пью чай, а рядом беседуют два маленьких пацаненка. Я невольно прислушался к их разговору. Один мальчик был пухленьким, второй – весьма худощавым. Пухленький говорит:

– Вот у тебя велосипед старый, а у меня новый.

Худой молчит. А тот продолжает:

– И машина у нас новая, а вы все на старой ездите.

Худой молчит. А пухленький опять:

– И вообще, я тебя на полтора года старше! Ты еще щегол.

Худой подумал-подумал, а потом ответил:

– Зато ты помрешь раньше, чем я.

Пухлый призадумался, а потом кааак заорет на всю баню:

– Папа, Никитка меня сглазил!

Пять котят и одна кошечка)))

Поехали мы как - то к друзьям в деревню. А у них кошка окатилась и подарили нам котёнка. Кошку. Симку. Ей было около месяца или двух, уже точно и не помню. Вот она

Правда тут ей уже месяцев пять, наверное) мышей ловила и крыс, ела всё подряд, но очень уважала орешки кешью😂😂😂Примерно год ей был, смотрим, чет округлилась, да, действительно, оказалось беременна

Это она уже на сносях😂

Вот 7 марта 2013 года (прервав нам планы поездки к тем же друзьям в деревню), принесла она нам пятерых котят. Всё мальчишки))) Одного себе оставили, рыжего, ниже он с краю) и Симку. Остальных раздали довольно быстро)

Был вот таким вот малышом

Баня "по-взрослому" и капуста провансаль

Кто-то, конечно, будет смеяться. Кому-то покажется неправдой. Или дичью. НО. Что было – то было. Не было в том полуподвале, где мы жили не то что ванной, а даже и душа. Поэтому раз в неделю мы ходили в баню. Пока я был не очень взрослым, т.е. просто совсем маленьким, походы эти были в сопровождении мамы. А как только немного подрос, то меня «приняли» в мужскую компанию.

И, конечно, сразу появился новый элемент помывки. Вы поняли, о чём я говорю? Правильно. Парилка! Врать не стану – не понравилось. Жарко до…, простите пота. И, если я внизу ещё кое-как мог находиться, то, осмелев однажды, поднялся я на верхнюю полку и сразу же скатился вниз и выскочил наружу. Непонятно мне было – в чём там удовольствие. Ну что поделать? Молодой был. Глупый.

А в остальном всё оставалось по-прежнему. Жёсткая, царапающая, как мне казалось, мочалка. Едкое мыло, которое всегда норовило попасть в глаза и выщипать их напрочь. А что вы хотели? Ну, не было тогда всяких «Давов» ласкающих тело и всяких прочих шампуней.

Вообщем, как я думаю, всем это знакомо. Что тут рассказывать?

Но вот, что называется, «после бани» … тут да. Тут без вариантов. С папой было гораздо интереснее.

После бани мы всегда заходили в … не могу сказать, что это было за заведение. Спросить уже, увы, не у кого. То ли пивная, то ли рюмочная. Но мне почему-то казалось, что это был овощной магазин. Почему? Из-за капусты всё.

ПРОВАНСАЛЬ … капуста такая … квашеная

И не просто капуста, а заквашенная специальным образом. Рецепт – то я потом уже, конечно узнал, а тогда…. Но всё-же парочку слов скажу. О том, как готовят капусту провансаль. В бочку, да-да в бочку, закладывался первый слой капусты, перемешивался с солью и плотно уминался. А потом капуста перемежалась виноградом, клюквой, черносливом, кусочками антоновских яблок, и конечно морковкой. И всё это квасилось вместе с капустой. Вот такая капуста тогда называлась – провансаль. Причём не то подобие, что встречается сейчас на рынках. На сто кило капусты горсть клюквы и два яблока, а весьма и весьма щедро сдабривалась капустка всем перечисленным. Так что … может это из серии – «в детстве деревья были выше, а снег белее», но вот такие стойкие ощущения.

Итак. Опять же полуподвальчик. Небольшой зал. Прилавок и несколько столов. Высоких таких столов. За ними взрослый человек только стоя мог употреблять. Что употреблять? А всё, что можно было употреблять. А в том заведении, поверьте, было что. Так вот. На металлической такой, никелированной основе крепилась вертикальная штанга, а на ней уже - две мраморные столешницы. Получался двухъярусный такой стол. Одна столешница повыше, вторая пониже. Как раз примерно мой размерчик.

Папа и его товарищи брали себе по пивку с прицепом. А как же? После бани- святое дело. А мне наливалась «большая» пивная, в нольпять, кружка лимонада. Я больше всего любил, да и сейчас тоже, «Дюшес». Золотисто янтарный, ароматный, пузырчато-колючий. А уж вкусный какой. Что-то нереально – неповторимое. И в обычной жизни, в таких количествах просто немыслимое.

А ещё. Ещё продавщица, такая огромная тётка в белом халате накладывала кулёк этой самой капусты. Которая носила такое французско - изысканное название. Она, внимая просьбе папы:

- Для пацана, положите виноградика побольше …

Очень щедро эта тётка ухитрялась, пошурудив совком в бочонке зацепить именно побольше вкусноты. Этого самого винограда, изюма, яблок, клюквы…. Ловко у неё это получалось. И кулёк этот клался обязательно на тарелочку, да-да, именно на тарелочку. Газета быстро размокала, и я с увлечением выбирал всю эту самую вкусноту и запивал таким душистым и колюче - наисладчайшим «Дюшесом».

И конечно, конечно вкус, и наслаждение от такого лакомства, усиливало осознание того, что поглощалось оно в компании таких взрослых, надёжных и настоящих военных.

К коллективизму меня приучали с детства. «Нехватка укрепляет хватку! – объяснял папа, цапая очередного продавца за горло. – Борьба закаляет характер!». Любимым его занятием было вешать и перевешивать. «Продавцы недовешивают – учил он, – их надо вешать. И перевешивать». Очереди были папиной стихией. Он в них родился, возмужал, принял присягу, зачал меня и брата. - В городе жить скучно, – растолковывал нам отец, – иногда там даже бывает горячая вода. А где ещё ощутишь чувство локтя, как не в бане? В баню мы ходили каждую неделю. - Зачем? – нюнил я. – У меня же нет вшей! - Там возьмём, – успокаивал папа. Он брал всё, везде и с боем. Доставшееся бескровно презирал. - Но я не хочу в баню! - Нас туда послала партия! – восклицал отец, и мы шли. Партию я любил. Собирались мы, как в поход - мыло, мочалки, веники, полотенца, тюки с чистым бельём, мешки для грязного. Зимой это было особенно мучительно. - Всё собрала?! – кричал папа. - Всё! Мама стояла у пустого шкафа, в измождении опустив руки. - Ну, тогда присядем на дорожку. Затем, меня волокли на санках, прихватив верёвками. - Сиди, не ёрзай! – перекрикивая ветер, требовал отец. И я не ёрзал. - Не дыши морозным воздухом! Не дышал. Слева проплывал забор. Впереди скрипели папины валенки. Сверху порошил снег. Предбанник кишел голым нетрезвым людом. «Пиво завезли, – поигрывая желваками, цедил папа. - Будем брать!». И начинался штурм. Гигиена доставалась нам нелегко. Шайки, скамейки, краны – за всё это приходилось бороться. Зачем партия послала нас баню, я не понимал. Одевал меня папа непоследовательно, но плотно. Трусы поверх колготок, штанишки поверх свитера, платок поверх шапки. Не шагнуть, не шевельнуться. - Не потей! – кричал он дорогой. А я потел. - Партия ошибается, – хныкал я маме, – в бане плохо. Там пьяные дяди харкают. И мама пообещала брать меня с собой. С женской баней - партия не прогадала. Пиво там не было, зато был лимонад, и голые тёти. И то и другое я полюбил мгновенно. Даже ненавистная мне воспитательница без одежды выглядела гораздо приветливей. А врачиху, в чьих руках мне всегда мерещился шприц, даже захотелось немедленно потереть. Я подошёл к ней с мочалкой, и спросил: «Хотите?». А она рассмеялась. - Пойдём в баню?! – спросил я маму на следующий день. - Через неделю, – невозмутимо ответила она. - А как же партия?! – возмутился я. Но мама не отступила. Приближая выходные, я обрывал листки календаря дважды на день, но раньше субботы они всё равно не наступали. Скоро в женской бане я стал любимцем, освоился, и уже смело расхаживал по залу с мочалкой. За моё внимание боролись. «Эй, малец, меня не потрёшь?!» – смеялись заливисто. А мне хватало одного лишь скользкого взгляда. - Не, вон ту хочу! - направлялся я к особо понравившейся. И отказа не принимал. Однако женщины всё же вели себя со мной скованно. Я это чувствовал. - Ну, как было в бане? – подмигивал мне папа. - Нормально, – отвечал я, - сегодня трёх тёр. Папа завидовал. Но вот однажды, когда я открывал взболтанный лимонад «Буратино» об угол каменной скамьи, в глаз мне засветила пробка. Удар оказался настолько мощным, что упав на спину, я заверещал. Ко мне бросились, обступили. Врачиха даже присела на корточки. «Права была партия, - подумал я, - голые тёти совсем не похожи на голых дядь!». И единственно зрячий, и необычайно расширившийся глаз меня выдал. Тёти насторожились. Напрасно я потом бросал себе пробку в лицо, напрасно разыгрывал падения. Меня не обступали. Я их спугнул. - Всё. С собой брать его больше не могу! - шепталась мама с папой на кухне. – Если бы ты видел, как он смотрит. Я подслушивал за дверью, и сердце моё сжималось. - Ему всего пять, – заступался за меня отец. – Он ещё ничего не понимает. - Я ещё ничего не понимаю! – выкрикивал я из-за двери. И меня пригласили. - Хочу с мамой, – хлюпал я носом. - Почему? – строго спрашивал отец. – Тёти добрые. Они меня любят. - Видишь, - веселел папа, - он ещё маленький. - Да, маленький, – кивал я. – И смотреть там нечего – у них же там ничего. Вообще - ничего! От вспомнившегося «ничего» взгляд мой внезапно остекленел. В итоге, от женской бани меня отлучили. - Не хочу ходить с папой! – делился я горем со своим старшим братом. - Так, поломай ногу, – советовал тот. – А лучше обварись. Последующие визиты в баню стали для отца настоящим испытанием. Я поскальзывался на мыле, лез в пар, рвался к красному крану. Однако папа был начеку. - Тогда заработай ангину! – подсказывал опытный брат. И я стал пожирать снег и дышать морозным воздухом, отчего ягодицы мои горели, а жар всё не наступал. Впрочем, за голых тёть стоило бороться. – Витя, вшей есть? - в отчаянном порыве обратился я однажды к согруппнику. И Витя утвердительно шмыгнул носом. У него было. - Дай. Очень надо. Витя был вшивым, но не жадным. Весь день мы бодались, тёрлись макушками, делились гребешком. И к вечеру зачесалось. - А у меня вши! – похвастался я. И мама осела. - У ребёнка педикулёз. – взревела она так, что осел я. - Какой педиклёз?! – захлопал ресницами. - Золотой! Полная голова гнид! Так ты его моешь. Под обвинениями папа мгновенно сник. «Ножницы, мыло, керосин, и уксус!» – зычно гаркнула мама. - Я педиклёза не просил, - взревел я. - Только - вшей. Это Витька напутал! Но за скрежетом ножниц меня не было слышно. Мама причитала, мыльно-керосиновая эмульсия жгла, уксусные ополаскивания щипали. Я выл, стоя на коленях перед ведром, и клялся: - Никогда! Больше никогда не буду смотреть на голых тётенек! Клятвы - вещь ненадёжная.