Коверканье русских имен в странах бывшего СССР действительно стало проблемой

В соцсетях горячо обсуждают историю писательницы Анны Старобинец о том, как она пыталась оформить в ПФР пенсию по потере кормильца своих детей. Этой истории не было бы, если бы отдельные республики бывшего СССР не начали «укоренять» русские имена. Но на нее можно посмотреть и иначе – в контексте укрепления российского государства.

Одной из наиболее серьезных проблем стало то, что у покойного мужа Анны Старобинец было латвийское гражданство, а в этой стране к мужским именам и фамилиям прибавляют букву «с», то есть «Александр» превращается в «Александрс». На этом основании сотрудница ПФР отказалась принимать документы и решила отправить запрос в латвийское консульство относительно идентичности имен «Александр» и Александрс».

Эмоциональный пост Старобинец широко разошелся по «Фейсбуку» (почти 10 000 репостов на момент написания этой статьи). Официальный представитель ПФР Марита Нагога опубликовала ответ, в котором утверждает, что запрос по поводу идентичности имен – это требование закона, которое обойти нельзя.

При этом сторонникам Анны не понравился тон, в котором был написан комментарий Мариты, а сторонники Мариты заявили, что, если Анне что-то не нравится, она может уезжать в Латвию. Анна в ответ заявила, что она и ее дети – граждане России, поэтому уехать могут те, кому не нравится она. Словом, началась обычная фейсбучная дискуссия – бессмысленная и беспощадная. Попробуем вычленить в ней «зерно».

В государственных учреждениях люди действительно сталкиваются с проблемой написания их имен, особенно если речь идет о транскрибации. В России ситуация более простая – разночтения, например, могут быть между именами Наталья и Наталия. Но в англоязычных художественных произведениях недаром часты сценки, когда героев просят произнести их имена по буквам. Потому как даже такое простое имя, как Джон, может быть написано в документе как John, Jon, Johan, Joan, Geon.

На фоне регулярно возникающих запретительных инициатив глотком свежего воздуха смотрится идея депутата законодательного собрания Ленинградской области Владимира Петрова разрешить гражданам России иметь разные написания имен, отчеств, фамилий, а также мест рождения в разных документах.

То есть, если женщина предоставляет документы, в одном из которых написано: «Наталья Геннадьевна Фёдорова, место рождения – деревня Елкино», а в другом – «Наталия Геннадиевна Федорова, место рождения – деревня Ёлкино», ее не отправят приводить оба документа в соответствие друг с другом.

Для того, чтобы не поощрять появление ошибок вроде «Масква» или «Владевосток» и не путать действительно разные имена Георгий и Григорий, Петров предлагает создать базу допустимых разночтений. С участием экспертов – филологов и географов должен быть составлен список имен, отчеств, фамилий и географических наименований, которые нужно признать равнозначными.

Разумеется, разнообразные прибалтийские добавки к русским именам или попытки украинцев поголовно переименовать Александров в Олександров, а Андреев – в Андриев также должны быть учтены. Поток трудовых и политических мигрантов с Украины, скорее всего, в ближайшие годы будет только возрастать, а всем им потребуются документы.

Если данная инициатива станет законопроектом, который пройдет все инстанции и будет подписан президентом, непосредственно он коснется не такого уж большого числа людей. Все-таки имена, отчества, фамилии и места рождения с разночтениями – это скорее исключение, чем правило.

Но данный закон лежит в русле правильного тренда, заданного рядом уже работающих государственных проектов и программ. Это и реформа контрольно-надзорных органов, которые должны перейти от карательной функции к сервисной. Это и появление МФЦ и либерализация получения загранпаспортов и прочих документов, которые раньше можно было получить только по месту прописки (то есть, извините, регистрации). Это и разрешение голосовать на выборах по месту пребывания.

Чиновники ПФР, паспортных столов и прочих государственных органов существуют не для того, чтобы портить людям жизнь (хотя многие из посетителей в этом свято уверены). Их задача – поддержание порядка в государственном управлении.

Но не следует забывать, что на дворе второе десятилетие XXI века, когда получить практически любую справку с базовой информацией о человеке можно буквально за несколько секунд.

Как отмечал в ходе выступления на Петербургском экономическом форуме в июне этого года президент Владимир Путин, «цифровая экономика – это не отдельная отрасль, по сути это основа, которая позволяет создавать качественно новые модели бизнеса, торговли, логистики, производства, изменяет формат образования, здравоохранения, госуправления, коммуникаций между людьми, а следовательно, задает новую парадигму развития государства, экономики и всего общества».

Неторопливый бумажный документооборот в 2017 году – это то же самое, что «чистить кирпичом ружья» в середине XIX века (чему так ужасался лесковский Левша).

Отсутствие излишней бюрократии – это не просто удобно для граждан. Это повышает конкурентоспособность страны, скорость ее развития, а значит, в конечном итоге – обороноспособность.

На первый взгляд, проблемы человека, вынужденного доказывать чиновнику, что Пётр и Петр – одно и то же имя, это его частное дело. Но в масштабах государства избавление от излишней волокиты способно сэкономить для бюджета миллиарды рублей.