Приложение к уроку для текстологического анализа Ершалаимских глав романа М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"

И: Я вообще начинаю опасаться, что путаница эта будет продолжаться очень долгое время. И все из-за того, что он неверно записывает за мной… Но я однажды заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего, что там записано, я не говорил.

И: Мне пришли в голову кое-какие новые мысли, которые могли бы, полагаю, показаться тебе интересными, и я охотно поделился бы ими с тобой, тем более, что ты производишь впечатление очень умного человека.

ПП: - О да, ты не похож на слабоумного, – тихо ответил прокуратор и улыбнулся какой-то страшной улыбкой , - так поклянись, что этого не было.

И: - И в этом ты ошибаешься, - светло улыбаясь и заслоняясь рукой от солнца, возразил арестант, - согласись, что перерезать волосок уж наверное может лишь тот, кто подвесил.

Мысли понеслись короткие, бессвязные и необыкновенные: «Погиб. », потом «Погибли. ». И какая-то совсем нелепая среди них о каком-то бессмертии , причем бессмертие вызвало нестерпимую тоску.

ПП: - Слушай, Га-Ноцри, - заговорил прокуратор, глядя на Иешуа как-то странно : лицо прокуратора было грозно, но глаза тревожны , - ты когда-либо говорил что-нибудь о великом кесаре? Отвечай! Говорил. Или… не… говорил? – Пилат протянул слово «не» несколько больше, чем это полагается на суде, и послал Иешуа в своем взгляде какую-то мысль , которую как бы хотел внушить арестанту.

ПП: - Мне не нужно знать, - придушенным, злым голосом отозвался Пилат, - приятно или неприятно тебе говорить правду. Но тебе придется ее говорить…

Никто не знает, что случилось с прокуратором Иудеи, но он позволил себе поднять руку, как бы заслоняясь от солнечного луча, и за этой рукой, как за щитом, послать арестанту какой-то намекающий взор .

… но в тоне Пилата была уже безнадежность .

Прокуратор с ненавистью почему-то глядел на секретаря и конвой.

ПП: - Жены нет? – почему-то тоскливо спросил Пилат, не понимая, что с ним происходит.

ПП: - Ненавистный город… - вдруг почему-то пробормотал прокуратор и передернул плечами, как будто озяб, а руки потер, как бы обмывая их .- …

ПП: - Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? Или ты думаешь, что я готов занять твое место ?

ПП (после слов Каифы «и в третий раз сообщаю, что мы освобождаем Вар-равана»)

Все было кончено, и говорить более было не о чем. Га-Ноцри уходил навсегда… Все та же непонятная тоска , что уже приходила на балконе, пронизала все его существо. Он тотчас постарался ее объяснить, и объяснение было странное : показалось смутно прокуратору, что он чего-то не договорил с осужденным, а может быть, чего-то не дослушал .

Пилат прогнал эту мысль, и она улетела в одно мгновение, как и прилетела. Она улетела, а тоска осталась необъясненной , ибо не могла же ее объяснить мелькнувшая как молния и тут же погасшая какая-то короткая другая мысль: « Бессмертие… пришло бессмертие …» Чье бессмертие пришло? Этого не понял прокуратор, но мысль об этом загадочном бессмертии заставила его похолодеть на солнцепеке .

Теперь его уносил, удушая и обжигая , самый страшный гнев , гнев бессилия .

Щурился прокуратор не от того, что солнце жгло ему глаза, нет! Он не хотел почему-то видеть группу осужденных…

Лишь оказавшись за помостом, Пилат открыл глаза, зная, что он теперь в безопасности – осужденных он видеть уже не мог.

Глава 26. Погребение

Может быть, эти сумерки и были причиною того, что внешность прокуратора резко изменилась . Он как будто на глазах постарел , сгорбился и, кроме того, стал тревожен . Один раз он оглянулся и почему-то вздрогнул , бросив взгляд на пустое кресло, на спинке которого лежал плащ.

… все силился понять, в чем причина его душевных мучений. И быстро он понял это, но постарался обмануть себя . Ясно было, что сегодня днем он что-то безвозвратно упустил , и теперь он упущенное хочет исправить какими-то мелкими и ничтожными , а главное, запоздавшими действиями.

… пес сразу понял, что хозяина его постигла беда .…Вероятно, действия Банги должны были означать, что он утешает своего хозяина и несчастье готов встретить вместе с ним .

Сон Понтия Пилата: … жестокий прокуратор Иудеи от радости плакал и смеялся во сне. Понтий Пилат и Левий Матвей.

ПП - Почему? – темнея лицом, спросил прокуратор. – Я тебе неприятен, ты меня боишься?

ЛМ - Нет, потому что ты будешь меня бояться. Тебе не очень-то легко будет смотреть в лицо мне после того, как ты его убил.

ПП - …ты не усвоил ничего из того, чему он тебя учил. Ибо, если б это было так, ты обязательно взял бы у меня что-нибудь . Ты жесток, а тот жестоким не был.

Глава 32. Прощение и вечный приют

В: - …около двух тысяч лет сидит он на этой площадке… ну что ж, тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.

В: - …более всего в мире ненавидит он свое бессмертие и неслыханную славу…

Маргарита: - Двенадцать тысяч лун за одну луну когда-то, не слишком ли это много?