Дело нотариуса М.Черкашина (г.Курск)

Суд не посчитал нужным изменить срок для известного курского нотариуса Михаила Черкашина за жестокое изнасилование Курск. 08.02.2019. ABIREG.RU – Курский областной суд оставил без изменений решение Кировского районного суда города Курска по уголовному делу Михаила Черкашина, приговоренного к семи годам колонии строгого режима, сообщил прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Курской области Дмитрий Шиханов.Показать полностью.

Уголовное дело нотариуса Черкашина с апелляционным представлением гособвинителя и апелляционными жалобами осужденного и его адвокатов, а также потерпевшей и ее представителя было направлено в Курский областной суд 12 декабря 2018 года. Семья Черкашина настаивала на проверке законности, обоснованности и справедливости приговора бывшему нотариусу, полагая, что «он вынесен на основании косвенных доказательств», якобы «на многие факты закрывались глаза». По сведениям источников «Абирега», Михаил Черкашин рассчитывал, что апелляционный суд и вовсе отменит решение суда первой инстанции.

Жертва насильника и ее адвокат также остались недовольны решением суда. Потерпевшая не понимает, почему суд приговорил Михаила Черкашина к семи годам колонии строгого режима, когда его деяние предусматривает лишение свободы на срок от восьми до 15 лет. Потерпевшая является выпускницей Юго-Западного государственного университета, работала секретарем судебного заседания в Ленинском районном суде Курска, после чего устроилась на работу к нотариусу Михаилу Черкашину. После происшествия девушка перенесла ряд операций в Курске и Москве, проходила длительный курс реабилитации и посещала психолога. На ужесточении приговора настаивала и прокуратура Курской области, требуя для Черкашина 12,5 лет. Напомним, при вынесении приговора суд руководствовался ст. 64 УК РФ и, в частности, тем обстоятельством, что у осужденного есть несовершеннолетняя дочь.

Господин Черкашин признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 132 ч. 3 п. «б» УК РФ («Насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей»). Расследование уголовного дела длилось более полутора лет. Немаловажную роль в расследовании сыграли журналисты нескольких СМИ, которые освещали ход дела, несмотря на недовольство со стороны семьи господина Черкашина.

Михаил Черкашин является представителем влиятельной в регионе семьи. Его мать – известный адвокат в Курской области; сестра – старший советник юстиции, прокурор Центрального округа города Курска, в данный момент в декретном отпуске; отец – экс-директор психоневрологического диспансера; теща – советник заместителя председателя правления АО «Россельхозбанк».

08 февраля 2019, 15:11:51 Да, ранее была информация о том, что супруга с ним развелась и переехала в Москву. Однако в декабре она представлялась женой. Информация о ее разводе пока непроверенная. В любом случае смысл не меняется. Юлия 08 февраля 2019, 16:44:51 Мать не адвокат и никогда им не была, а теща давно не работает в банке и вообще уже на пенсии. Зачем их трогать и нагнетать? Гость 08 февраля 2019, 18:05:05 При чём здесь жена, бывшая или не бывшая? Кто и куда уехал, кто где работает или уже уволился? При чём тут вся его родня? Он совершил преступление и должен понести наказание, причем самое суровое, т.к. фактически использовал своё служебное положение, раз потерпевшая была его подчиненной.

забыл поддержать повышение пенсионного возраста Спецпроект -

Нууу.. не то, чтобы совсем ушла:

пост временный,до нахождения пропавшего человека (попросили разместить)

Пропал Купреев Юрий Алексеевич, 69 лет, Курск - Москва. 6 марта 2019 года прибыл на Курский вокзал, с тех пор его местонахождение неизвестно. Нуждается в мед. помощи! Нам очень нужна ваша помощь. Пожалуйста, разместите в своей группе от имени администратора этот пост: https://vk.com/rassilaym?w=wall-55345266_23675/all

Впервые в Курской области суд приговорил журналиста к обязательным работам за клевету. Денис Шайкин обвинил депутата Николая Полторацкого в преступлении – реабилитации нацизма. Эта история началась в 2017 году. Тогда в Курске шли судебные разбирательства о невыплате зарплат в «МК Черноземье», которым в то время руководил Денис Шайкин. На эту тему писали vkurske.com, kursktv.ru и «Курские известия». Показать полностью.

В комментариях журналисты «МК Черноземье» заявляли, что работают бесплатно, при этом издатель ведёт красивую жизнь за их счёт.

В то время, когда сотрудники издания пытались получить зарплату через суд, Денис Шайкин выкладывал в социальных сетях фото из дорогих ресторанов и дальних стран. На картинке возле респектабельных машин «Порше» и «Ауди» издатель, не стесняясь, написал: «Мои».

Пасквиль и политический донос

10 и 14 августа 2017 года на сайте «КИ» вышли материалы о судебном споре с комментариями всех сторон. В ответ Шайкин 15 августа в chr.mk.ru выкладывает публикацию «Что связывает «европейца» Николая Полторацкого с Mein Kampf?». 16 августа выходит статья в газете «МК Черноземье». Шайкин требует закрыть «Курские известия», обвиняет депутата Николая Полторацкого в преступлении – реабилитации нацизма и утверждает, что он придумал название современной газеты «Курские известия».

Главный довод журналиста – во времена оккупации в Курске немцы выпускали газету «Курские известия Kursker Nachrichten».

Так как бред воспалённой фантазии Дениса Шайкина был опубликован в СМИ, «Курские известия» обратились в коллегию по жалобам на прессу, а депутат Николай Полторацкий – в полицию. В период оккупации на территории Курской области выходила газета «Голос народа». Другое издание с таким же названием выпускается и сейчас. Но этот факт Шайкин проигнорировал.

В октябре 2017 года по обращению редакции «Курских известий» статью Шайкина в Москве разбирали на заседании Общественной коллегии по жалобам на прессу. Анализ публикации экс-издателя «МК Черноземье» провела эксперт-исследователь Светлана Шайхитдинова, завкафедрой журналистики Высшей школы журналистики и медиакоммуникаций Казанского (Приволжского) федерального университета, профессор, д. филос. н.; к. филол. н. по специальности «журналистика».

По мнению Светланы Каимовны, газета «Курские известия» является, судя по публикации, попутным объектом. Главной мишенью для Шайкина выступает Николай Полторацкий.

– Публикация «Что связывает «европейца» Николая Полторацкого с Mein Kampf?» представляет собой пасквиль на редакцию газеты «Курские известия» и лично на Николая Полторацкого. Профессиональная этика журналиста нарушена самим фактом появления такого текста на публичной площадке, а также наличием арсенала манипулятивных приёмов, использованных господином Шайкиным для сведения счётов с «собратьями по перу», – считает профессор Шайхитдинова.

В заседании коллегии приняли участие члены Палаты медиа-аудитории Юрий Казаков (председательствующий), Татьяна Андреева, Генри Резник, Илья Шаблинский и члены Палаты медиа-сообщества Ольга Кравцова, Борис Резник и Виктор Юкечев.

Члены коллегии согласились с позицией эксперта и вынесли решение. Вердикт: статья Шайкина не является журналистским материалом. Это пасквиль и политический донос с квазиисторической окраской.

Записка из сумасшедшего дома

По заявлению депутата Николая Полторацкого полиция завела в отношении Дениса Шайкина уголовное дело о клевете. Была проведена лингвистическая экспертиза, которая подтвердила, что в публикации содержатся ложные утверждения, касающиеся Николая Полторацкого. Следствию важно было установить, был ли в момент написания статьи экс-издатель психически здоров, отдавал ли оценку своим действиям. Это важный момент, ведь прежде Денис Шайкин сам писал, что обращался к медикам в п. Искре. О том, как он попал в психиатрическую больницу, стоит рассказать отдельно.

Напомним, недавно Шайкина судили по другому уголовному делу. Его обвиняли по ст. 264 ч. 1 УК РФ (управление транспортным средством в состоянии опьянения лицом, подвергнутым административному наказанию).

Незадолго до истечения срока давности по уголовному делу Шайкин лёг в психиатрическую больницу и оттуда на сайте «МК Черноземье» разместил «записку из сумасшедшего дома»:

– День российской печати встречен был мною в тихой и спокойной обстановке психиатрической больницы, уютом и тишиной выгодно отличающейся от дурдома редакции, – публично сообщил экс-главред.

Скрывался там журналист от закона, правда был не в себе или работал над новым пасквилем, теперь можно только гадать. Однако правосудие тогда так и не свершилось.

Чтобы проверить, всё ли у Дениса Шайкина в порядке с головой, полицейские направили его на психиатрическую экспертизу. Специалисты провели тесты и дали своё заключение: «Может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими».

Приговор за клевету журналисту мог быть вынесен ещё 12 февраля. Но на звонки из суда и от адвоката подсудимый не отвечал. За несколько минут до заседания в зал прибежал юноша, который сообщил, что он от Дениса Александровича: «Он не может встать с постели. Справку предоставит».

История повторилась 18 февраля. Молодой человек сказал, что у больного то ли инфаркт, то ли инсульт.

Судья была вынуждена привлечь приставов, которым предстояло доставить подсудимого на заседание 27 февраля.

Однако сотрудники УФССП Шайкина найти не смогли, и в суд он снова не явился. История повторилась 7 марта с той лишь разницей, что подсудимый прислал адвокату СМС и пообещал принести справки о болезни. Судебные приставы снова пошли домой к журналисту и сообщили его родным, что в случае ещё одной неявки Шайкина объявят в федеральный розыск. Подействовало.

Приставы привели в суд

13 марта экс-издателя «МК Черноземье» судебные приставы нашли возле здания суда. Они и привели Дениса Шайкина в зал заседаний.

Подсудимый показал судье скан справки о болезни. Якобы он лечился в Москве, поэтому не смог попасть на заседания. В бумаге не были указаны дата и номер выдачи.

Судья: – А в связи с чем вы в Москве легли в больницу? У вас же подписка о невыезде. Получается, вы её нарушили. Вы кого-то ставили в известность? Д.Ш.: – Нет. Судья: – Данная справка является сканом, и мы не можем её приобщить.

Первым в прениях сторон выступал прокурор. Гособвинитель Максим Гончаров сообщил, что считает вину Дениса Шайкина в распространении клеветы в СМИ в отношении Николая Полторацкого доказанной и просил приговорить Шайкина к 160 часам обязательных работ.

– Прошу суд признать Шайкина Дениса Александровича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 128, прим.1 УК РФ, – отметил гособвинитель.

В качестве смягчающего обстоятельства прокурор просил учесть проблемы с психикой у подсудимого. Стоит отметить, что статья, которую инкриминировали Шайкину, предусматривает и выплату штрафа. Однако на суде было отмечено, что взыскать деньги с подсудимого будет проблематично.

На суде Шайкин сказал, что никакого имущества не имеет и даже не знает, кто владеет квартирой, в которой он проживает. По информации пресс-службы УФССП и открытых данных с сайта ведомства, Шайкин должен 272 тысячи рублей. Недавно судебные приставы даже объявляли Дениса Шайкина в розыск. Фотография экс-издателя «МК Черноземье» появилась на экранах в курских маршрутках. Только после этой меры журналист явился к судебному приставу. До сих пор находится в розыске машина Шайкина «Порше Кайен».

15 февраля судья Татьяна Быстрова СУ №9 СР ЦО г. Курска вынесла приговор журналисту за обвинение Николая Полторацкого в преступлении – реабилитации нацизма. Как просил прокурор, она учла психическое расстройство Дениса Шайкина, это стало смягчающим обстоятельством. Свою вину подсудимый не признал. Суд приговорил бывшего издателя «МК Черноземье» к 160 часам обязательных работ. В рамках гражданского иска осуждённый должен выплатить штраф в размере 50 тысяч рублей. На обжалование у Дениса Шайкина есть 10 дней. Это первый приговор в Курской области, когда журналиста за клевету приговорили к обязательным работам.

Кстати, сейчас возбуждено похожее уголовное дело по клевете в адрес Николая Полторацкого, опубликованной в газете «Друг для друга». Факт преступления доказан. Сейчас следователи устанавливают автора статьи.

Интересные факты 1. С 2016 года издание «МК Черноземье» под руководством Дениса Шайкина было должно типографии сотни тысяч рублей. В 2018 году из-за неплатежей не вышло несколько номеров газеты, и «Московский комсомолец» нашёл нового учредителя и расторг договор с Денисом Шайкным. 2. Уйдя из «МК «Черноземье», Денис Шайкин пытался выпускать небольшими тиражами газету «Курская неделя». Но в декабре по решению учредителя деятельность издания была приостановлена. По неофициальной информации, ещё летом газетой интересовался Следственный комитет. 3. По данным 46tv.ru, заявления Шайкина о неправомерных действиях и причинении ему телесных повреждений сотрудниками ДПС в 2016 году оказались необоснованными. СК установил, что полицейские правомерно попытались усадить мужчину в служебный автомобиль. Но Денис Шайкин устроил федеральный скандал. Порезал руки о ветровики, испачкал кровью лицо. Потом лёг в больницу, откуда давал интервью, что его избили стражи порядка. 4. Герои статей, о которых писали СМИ Дениса Шайкина, выиграли суды за порочащие их публикации. Павел Глотов отсудил 50 тысяч рублей, Александр Егупов – 100 тысяч рублей. 5. Елена Годлевская из г. Орла, лауреат международного журналистского конкурса «Вопреки» им. Ларисы Юдиной. Она работала собкором «МК Черноземье» в то время, когда газетой руководил Денис Шайкин. Издатель не платил ей с августа 2017 по июнь 2018 года. По решению суда ООО «Медиа Компания Черноземье», гендиректором которого является Шайкин, должно отдать журналисту 270 тысяч рублей. На сегодня через судебных приставов Елена получила только 2/3 этой суммы.

Обладатель «Курской антоновки» и памятного знака Курской области «За Труды и Отечество» журналист Виктор Чемодуров:

– К сожалению, всё это было, стоило нервов и непреходящего ощущения грязи… 3 февраля 2014 года я был принят в штат «МК Черноземье» собственным корреспондентом. Все переговоры вёл с Денисом Шайкиным, но трудовой договор заключил с ООО «Центр Медиа» – владельцем газеты на тот момент. Уже вторую зарплату мне выплатили с большой задержкой, а потом ни базового оклада, ни гонорара по «МК Черноземье» я не получал больше девяти месяцев. В конце концов через Пенсионный фонд выяснил, что, оказывается, ещё с 30 мая меня уволили якобы по моей же «инициативе», о чём я ни сном ни духом не ведал. При встрече я объяснил Шайкину, что у него два варианта на выбор: либо пусть сам исправляет ситуацию, либо в редакцию придут правоохранители для выемки документов. Только после моего обращения в надзорные органы мне эта «контора» вернула 56 тысяч рублей задолженности по зарплате за 2014 год. А потом по решению Ленинского районного суда г. Курска был выплачен средний заработок за время вынужденного прогула в 2015 году плюс компенсация морального вреда и судебные издержки – суммарно ещё 135 тысяч рублей. Вырывать эти деньги пришлось через судебных приставов.

Генеральный директор ИА «Секунда» Надежда Сургина: – Я работала в «МК Черноземье» главным редактором и была вынуждена покинуть издание, когда стало очевидно, что Шайкин не собирается расплачиваться с сотрудниками. Всё, что мы получали, это 9 тысяч рублей в месяц, ещё по15 тысяч он пару месяцев выдавал сверху, а потом стал кормить обещаниями и ссылаться на трудные времена. Люди терпели месяцами, пока не стало очевидно – выплачивать эти деньги Денис не планирует. На суде он доказывал, что 9 тысяч рублей – это и есть настоящая зарплата главного редактора и других журналистов.

Главный редактор газеты Kursktv.ru Мария Яковлева: – Когда я в очередной раз спросила Шайкина о зарплате, то услышала равнодушное: «Денег нет». Наверное, это стало последней каплей, когда у тебя тяжело болен ребёнок, ты переживаешь за него, ещё и вынуждена требовать свою законную заработную плату.

Журналист из г. Белгорода Татьяна Григорьева: – Я сотрудничала с изданиями Шайкина «МК Черноземье» и CRNews с 2014 по 2015 годы. Согласилась работать в «МК Черноземье» потому, что мне нравилось издание, особенно московские авторы, пишущие о политике, например, Матвей Ганапольский и Станислав Белковский. Но после сотрудничества с «МК Черноземье» никому не советую связываться с главредом Шайкиным. Даже тем, кто решил поработать для стажа, для опыта за мизерные гонорары. В 2015 году стали задерживать выплату гонораров, из-за этого я перестала сотрудничать с Шайкиным. Когда мне перечислили последний гонорар, я написала в редакцию, что мне не доплатили 5 тысяч рублей. Мне ответили, что я ошиблась в расчётах. Юрист, с которым я проконсультировалась, сказал, что доказать факт невыплаты гонораров будет сложно, так как нет официального договора, потому придётся потратить много времени и нервов ради небольшой суммы.

автор: Максим Зимовский

Процесс без права на защиту Парадоксальность российского правосудия заключается в его абсолютной непредсказуемости. Убийцы, чья вина очевидна, вполне могут "обойтись" минимальными сроками заключения, а то и вовсе условным наказанием, а иногда человека, чья вина не доказана, могут надолго отправить в сонную глушь мордовских лесов. Михаилу Черкашину, одному из самых известных и востребованных юристов Курской области, к сожалению, "посчастливилось" оказаться именно во второй категории подсудимых.Показать полностью.

Юриста, нотариуса Михаила Черкашина приговором Кировского районного суда города Курска 12 октября 2018 года признали виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом "б" части 3 статьи 132 УК РФ и приговорили к наказанию в виде 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима без единого прямого свидетельства вины! Но обо всем по порядку.

Эта трагическая история началась 2 мая 2017 года, с небольшого корпоратива в нотариальной конторе Михаила Черкашина, где после окончания рабочего дня он с несколькими сотрудницами отмечал рождение у одной из них ребенка.

Ближе к вечеру все отправились по домам. Поехали на машине. Черкашин вышел недалеко от своего дома, вместе с ним автомобиль покинула недавно принятая на работу бывший секретарь суда Р., которая также жила рядом. По словам участников корпоратива, её рвало ещё в офисе и, находясь в машине, она несколько раз просилась "на воздух".

Что произошло далее - остается тайной для всех участников тех событий, и не только для них. Вечер 2-ого мая, центр города, еще светло, оживленная улица около высотного многоквартирного дома. Как следует из материалов уголовного дела, около 21.00 прохожие увидели картину: мужчина пытается поднять с земли девушку (как в скором времени выяснится, гражданку Р.), зовет на помощь и просит вызвать скорую. По словам свидетелей, было действительно, похоже, что девушка нуждается в медицинской помощи: на ее теле и одежде были видны следы рвотных и каловых масс, крови, а кроме того, она не могла самостоятельно передвигаться.

Девушка в итоге попала в больницу, где у нее помимо алкогольной интоксикации диагностировали травму прямой кишки и перианальной области. Потерпевшая заявила врачам, а затем следователям, что она не помнит, что происходило с ней, и как была получена травма. Все, что произошло дальше, превратилось для Черкашина и членов его семьи в самый настоящий ад, который не прекращается уже второй год.

На второй день лечения родная тетя гражданки Р. написала заявление в полицию о привлечении Черкашина к уголовной ответственности за совершение насильственных действий сексуального характера. В правоохранительных органах заявление приняли и вопреки требованиям уголовно-процессуального законодательства и в отсутствие очевидцев преступления в качестве основной версии стали рассматривать именно действия, подпадающие под пункт "б" части 3 статьи 132 УК РФ.

Исходя из действий следственных органов, можно сделать предположение, что иные версии развития событий оперативников вообще не интересовали. Свидетелей и очевидцев похождений Черкашина и Р. никто и не пытался искать, хотя дело происходило в не позднее время в центре города, рядом с оживленной городской улицей. Факты, указывавшие на невиновность Черкашина, игнорировались. Гипотеза о том, что полученные девушкой травмы могли иметь абсолютно некриминальное происхождение, не проверялась и не разрабатывалась. Специалисты не исключали, что травма у потерпевшей, вероятно, образовалась при резком приседании на острый предмет, оттуда повреждение и кровотечение. Учитывая характер местности, где были обнаружены Черкашин и Р., последняя, находясь в измененном состоянии, в попытке справить большую или малую нужду вполне могла "присесть" на обломанную ветку, камень с острыми краями или кусок арматуры, торчащий из-под земли (рядом с многоэтажкой расположены дома частного сектора).

Однако и тут следствие нашло выход. Местные эксперты послушно сделали вывод, что разрыв в анальной области произошел от введения пальца и полового члена, правда обосновать этот вывод применительно к Р. и Черкашину ничем не смогли.

Более того, никто даже не попытался озаботиться проверкой личностей и действий свидетелей, которые, как следует из материалов дела, первыми заметили Черкашина и Р. А зря, потому что, как минимум, один из них – личность крайне примечательная: гражданин Конкин - четырежды судимый наркоман со стажем с московской пропиской. Ставились ли его показания под сомнение? Проверялись ли алиби этого человека? Нет, хотя здравый смысл подсказывает, что пользуясь де-факто беспомощным состоянием Р., он вполне мог сделать с ней все что угодно и только потом позвонить в скорую и полицию.

Дело тем временем, шло своим чередом, в нем появились медицинские документы о том, что следствием неустановленных событий вечера 2 мая 2017 года стало получение Р. тяжких телесных повреждений. Впрочем, этот вывод основывается… ни на чем. Медработники двух больниц, где лечилась Р., таких повреждений у потерпевшей не обнаружили, и это зафиксировано в медицинских документах. Откуда же тогда взялся тяжкий вред? Все очень просто, он был установлен со слов еще одного врача. И это ни в коем случае не опечатка: именно со слов. То, что в медицинских документах этого нет, значения не имеет.

Сама "потерпевшая" в ходе следствия давала путанные и взаимоисключающие показания. С одной стороны, это можно объяснить стойкой амнезией, вызванной тяжелым алкогольным опьянением (это состояние Р. официально зафиксировано в медицинских документах, имеющихся в деле), с другой – желанием выставить ситуацию в выгодном для себя свете, переложив всю ответственность за произошедшее на другое лицо. Но стоит отдать ей должное, Р. нигде ни разу прямо не указывала, что в произошедшем с ней виновен именно Черкашин.

Разумеется, подробные показания по существу дела дал и Черкашин. В ходе допросов вину в совершении преступления, предусмотренного пунктом "б" части 3 статьи 132 УК РФ он категорически отрицал, настаивал на том, что выйдя из автомобиля вместе с Р., он видел, как она пошла справить нужду, и через какое-то время нашел её лежащей на земле, со следами кала, крови и рвоты на одежде. Мыслей скрываться у него не было, наоборот, он пытался оказать девушке помощь, что подтвердили и свидетели, и сотрудники правоохранительных органов. Поучаствовал Черкашин в необходимых медицинских экспертизах, результаты которых подтвердили его слова. Исследование смывов с полового члена, кистей рук, подногтевого содержимого дало отрицательный результат: клетки букального, ректального, влагалищного эпителия и эпителия слизистой матки в образцах обнаружены не были! Информация о наличии биоматериала Черкашина на одежде Р. и в области ее раны отсутствует. Ничего не дал и лабораторный анализ одежды Черкашина, на которой не удалось обнаружить ни следов спермы, ни менструальной крови, ни влагалищного, ни ректального эпителия. И это при том, что в деле есть документальное подтверждение того, что на момент госпитализации Р. находилась в менструальном цикле.

Эти документы есть в материалах уголовного дела, и их истинность никто не оспаривал. Они однозначно указывают на то, что Черкашин ни одной частью своего тела не касался гениталий Р., и уж тем более ни одну из них не вводил ей ни во влагалище, ни в анальное отверстие. Повлияло ли это на позицию следственных органов? Ни капли.

А вот результатов многочисленных экспертиз, которые сторона защиты просила совершить следствие, в том числе: психофизиологических экспертиз (проверка показаний с использованием полиграфа), почвоведческой экспертизы (для того, чтобы установить точное место загрязнения предметов одежды) и ситуационной медико-криминалистической экспертизы в материалах дела нет. Нет их там по той простой причине, что следствие отказало защите в их проведении. Почему? Скорее всего, потому что их результаты шли бы в разрез с предъявленным Черкашину обвинением, и оно рассыпалось бы как карточный домик. Да что там говорить, за год следствия так и не состоялась очная ставка между Р. и Черкашиным (из-за наличия у Р. справки об ОРВИ), хотя в отсутствие очевидцев правонарушения сделать это было необходимо хотя бы с точки зрения восполнения неполноты расследования.

Кроме того, с первых дней расследования этого уголовного дела его обстоятельства систематически становились фактурой многочисленных публикаций в местной прессе. Причем, это было отнюдь не беспристрастное освещение резонансного происшествия, а самая настоящая травля. Местные журналисты с упорством, достойным гораздо лучшего применения, линчевали Черкашина и подталкивали суд к вынесению обвинительного приговора. Они беззастенчиво выдавали желаемое за действительное, не гнушаясь распространением заведомо ложной информации, порочащей честь и достоинство человека, вешая на него самые страшные ярлыки еще задолго до вынесения приговора. Остаётся загадкой, для чего прессой были выдуманы такие ужасы, как употребление им ранее наркотиков, травмирование Р. бутылкой, разрывы ее детородных органов и потерю девушкой возможности рожать. Ведь это откровенная ложь! Возникает вопрос: почему сама Р. не остановила своих "друзей-газетчиков", зная, что все это неправда?

Возмутительный факт: в руки журналистов периодически попадала информация, доступа к которой не имели даже адвокаты сторон! Количество следователей, работающих над делом, информация об их движении по карьерной лестнице, данные о процессуальных действиях, ход экспертиз. Как такая строго конфиденциальная информация оказывалась доступна широкой общественности? Не потому ли, что Р. и многие следователи, работающие над делом Черкашина, обозначены в социальной сети ВКонтакте как "друзья"?

Пожалуй, активнее прочих "топил" курского нотариуса неоднократно привлекавшийся к административной и даже уголовной ответственности за езду в пьяном виде бывший редактор одного из местных еженедельников. Говорят, что он мог лишиться своей должности из-за периодической невозможности исполнять свои обязанности в связи с необходимостью прохождения лечения в медицинских учреждениях психоневрологической направленности.

Беспрецедентная информационная кампания оправдала себя на 100 процентов. Суд первой инстанции даже не пытался изображать соблюдение принципа состязательности сторон. Многочисленные ходатайства защиты остались без удовлетворения. Суд неотступно следовал за позицией прокурора и логично дошел до обвинительного приговора, назначив Черкашину в ситуации, когда не доказано само событие преступления, наказание в виде лишения свободы на 7 лет в колонии строгого режима и 2 миллиона рублей в качестве выплаты потерпевшей.

Российским уголовным законодательством должны предприниматься все необходимые меры к защите любого человека от незаконного и необоснованного обвинения. Никто не отменял и конституционный принцип презумпции невиновности - все сомнения должны трактоваться в пользу обвиняемого и он сам не обязан доказывать свою невиновность. Но на деле любой человек в нашей стране может стать заложником случайных обстоятельств и его судьба будет сломана. Примеров, когда осуждали, и даже лишали жизни невиновных, увы, предостаточно, однако никто из тех, кто вершил судьбы и калечил жизни сам наказания не понёс. И пока существует такое отношение к человеку, надеяться на справедливость бессмысленно. Что касается Черкашина, то позиция редакции такова: мы не можем утверждать о невиновности этого человека, не являясь очевидцами тех событий, мы не можем исключать возможность совершения им каких бы то ни было противоправных действий. Вот только вину человека в преступлении все-таки нужно доказать, предъявить такие факты, чтобы ни у кого не осталось ни малейших сомнений в правосудности вынесенного решения. В случае с приговором Михаилу Черкашину таких сомнений более чем достаточно. К сожалению, в нашем обществе и есть стойкий стереотип, что если человек арестован, то он обязательно должен быть осужден. Это неправильно и опасно, поскольку при таком подходе мы все становимся заложниками обвинительной системы, которая подменяет собой правосудие. Мириться и считать такое положение дел нормальным ни в коем случае нельзя.